Обреченная - Татьяна Серганова

Боль — это не страшно. Моя боль раздробилась о трепетную любовь к мужчине, лежавшему сейчас на алтаре неподалёку от меня, о его Темноту и даже о мой Свет, и это придало мне силу и мужество, чтобы противостоять этой изматывающей пытке. Всячески отгоняя мысли о своих болезненных ощущениях, меня ужасало другое: мне, как Светлой, пытка не должна была нанести ощутимый вред, а вот Фениксу… В нескольких метрах от меня корчился в судорогах самый дорогой человек и помочь ему я ничем не могла. Я знала, что Дима пытался ради меня сдержаться. Слышала его хриплое, тяжёлое дыхание и готова сама была выть. Кое-как развернувшись, смотрела, как его тело скручивает от боли, ломая и выгибая под немыслимыми углами. Смотрела и не могла отвести взгляда от этой страшной картины.

Нет, я тоже чувствовала боль, что словно сжимала каждую клеточку в огненные тиски. Несмотря на то, что сущность была светлая, она в любой цветовой ипостаси — оставалась сущностью. Поэтому было больно, но терпимо. Страшнее было лежать и вслушиваться в тихие едва уловимые стоны Димки.

Каким-то невероятным образом чувствовала, что огненный Феникс уже на грани, ещё чуть-чуть и не выдержит… и что тогда? Как остановить это? Как помочь ему справится с этой мукой?

Сущность жалась в своей норке и жалобно поскуливала, а я, сцепив зубы, покрываясь липким потом с головы до ног, опять стала произносить какие-то неведомые мне ранее фразы, похожие на людские молитвы, выпрашивая у неизвестных мне Небожителей пощады для любимого человека…

Больно. От каждого произнесенного слова Святым Отцом по телу словно проходили электрические разряды, становившиеся всё болезненнее.

Ещё немного, ещё чуть-чуть. Это не может продолжать вечно. Просто не может.

«Потерпи, Дима, пожалуйста, потерпи».

Слёзы уже сами текли по щекам, мешая нормально дышать, застилая глаза.

Я боялась даже на мгновение отвести от него взгляд. Пусть это никак не поможет ему и не облегчит боли, но мне было капельку спокойнее.

Внезапно Димка захрипел, выгнулся и задрожал, широко распахнув глаза.

— Нет… нет, нет, — зашептала, пытаясь вырваться из этих пут, что крепко держали, мешая двигаться. — Дима!!!

Не услышал, болезненно рыкнул и обмяк.

Это что? Это как? Этого же просто не должно было быть!!! Что-то пошло не так. Но что?

— Дима!!!! — я уже кричала, срывая голос и до крови раздирая запястья. — Помогите же ему! Помогите!!! Почему вы стоите?… Почему?!!!

Но дверь всё еще была закрыта, а Старец продолжал читать свой текст, не обращая внимание на затихшего на алтаре Колдуна. И никто не делал попыток хоть как-то помочь ему.

— Дима!!! Димочка… не надо… пожалуйста. Не оставляй меня. Дима!!!

Я уже не замечала боли и не видела ничего кроме бледного лица любимого мужчины. Меня колотило от рыданий, а горло скрутил такой спазм, что я не могла выдавить больше ни звука. Единственное, что мне оставалось — это лежать на своём куске гранита и рыдать, проклиная всё на свете и молча умолять его не бросать меня.

Я прекрасно осознавала, что Обряд нельзя прерывать. Никогда. Чтобы ни случилось, всё должно быть доведено до конца.

Я не знаю, сколько прошло времени, это была просто вечность. Мой личный персональный ад. Смотреть и не иметь возможности хоть чем-то помочь.

Как только старец замолк, дверь распахнулась, и к нам кинулись Сергей, Татьяна и ещё кто-то, я уже не видела. Я вообще ничего не видела, кроме неподвижного Димки.

Меня развязали, подняли на руки и потащили по коридорам. Сил не было оказать даже малейшее сопротивление.

Про Диму они молчали. Моего Феникса так же поспешно сняли с плиты и унесли куда-то, а спросить я боялась. Впервые за долгое время позволила себе смалодушничать.

Комната, в которую меня принесли, была явно целительской. Запах лекарств, трав и масел. Белые стены, узкие и неудобные кровати.

— Выпейте лекарство, оно поможет вам унять боль и снять напряжение, — незнакомый мужчина быстро поднёс к лицу стеклянный пузырёк с прозрачной жидкостью. И я послушно осушила его, даже не поморщившись.

— Ох, она все запястья в кровь разодрала, — произнесла Разина, примостившись рядышком на стул.

— Это ещё ничего. Обычно бывает гораздо хуже. Она хотя бы в сознании. Вот мазь, надо аккуратно втереть в кожу, а потом я закреплю результат.

— Хорошо.

Почти сразу ощутила прохладное прикосновение к руке и лёгкое пощипывание, постепенно переходя в болезненное покалывание. Жутко хотелось пить, горло горело после приёма лекарства. Но попросить не было сил. Очень хотелось спать, и в то же время, я боялась закрыть глаза. Надо же было узнать, как там Димка.

— Настюш, потерпи, я постараюсь очень осторожно, — виновато пробормотала девушка, а я впервые за всё время взглянула на неё.

— Дима, — прохрипела, с трудом шевеля губами.

Вздохнула и отвела взгляд.

— Он жив. Пока это всё, что нам известно… Там… там что-то пошло не по сценарию, не совсем так, как должно было. Храмовники пытаются понять, что именно.

Кивнула и закрыла глаза.

Главное, что он жив. А с остальным мы справимся. Димка сам просил, чтобы я верила в него и нашу любовь. Я и буду. Всегда.

Уши словно заложило ватой, а перед глазами всё закружилось. Классический вертолёт во всём своём великолепии. С трудом повернулась набок, прежде чем живот скрутило спазмом и меня вывернуло прямо на белоснежный пол.

Охнув, Татьяна отскочила в сторону. А меня продолжало рвать. Даже когда желудок опустел, и в нём ничего не осталось, спазмы не уходили.

— Всё хорошо, всё хорошо, — шептал целитель, придерживая меня рукой и ободряюще гладя по спине.

Угу, то-то я сейчас готова расплакаться от этого «всё хорошо». Мне было просто ошеломительно «хорошо».

Очередной спазм и горло обожгло противным желудочным соком. Затошнило с новой силой, но спазмы стихли.

Мне вот интересно, этот мужик кроме успокаивающих слов на что-то способен? Он Целитель или как?

— Это нормально? — тихо поинтересовалась Разина, после того, как я упала на подушку и попыталась отдышаться.

— Её организм так реагирует на стресс. Настя, вам надо поспать, — тёплые руки легли мне на лоб, и тут же накатила усталость.

— Дима…, - я попыталась вырваться из сонливого плена, в который меня всё сильнее затягивало.

— Таким образом, вы ему не поможете. Ваш организм измотан и требует отдыха. Просто закройте глаза и поспите. Вы ему будете нужны хорошенько отдохнувшей, и набравшейся сил.