Школа выживания - Марина Ефиминюк

С отработки я возвращалась поздним утром, когда солнце уже набрало густоту и силу. От непривычки тело ныло так сильно, словно метлой и совком меня колотили, а не заставляли скрести мостовую на торговой улице. Под ногтями появились темные полумесяцы, и сама себе я так напоминала пыльный мешок, что хотелось с головой окунуться в прохладную купальню.

У пешеходной мостовой, как раз напротив переулка, ведущего к дому, стоял незнакомый элегантный экипаж. Рядом с нашей калиткой меня поджидала высокая брюнетка в белом платье. Обнаружив невесту Валентина, я с трудом подавила позорное желание спрятаться в кустах.

— Кларисса?

Она обернулась, на красивом лице с точеными чертами появилась милая улыбка.

— Извини, что нагрянула без предупреждения, Валерия.

Ранним утром, отскребая брусчатку совком, я была уверена, что начавшийся подобным образом день просто не может стать хуже. При появлении красивой, стройной гостьи становилось ясным, что может, и еще как станет.

— Ты выглядишь… усталой, — заметила она.

— У меня с сегодняшнего дня началась отработка. — Я продемонстрировала на внешней стороне запястья знак, поставленный стражьем участке. На этом месте у Клариссы поблескивала витиеватая руна обручения, вызывавшая во мне чувство глубокой обиды.

— Валентин говорил, что ты в последнее время в дурном настроении. Вот я подумала, почему бы нам не развлечься?

— Развлечься?

Спасибо, Кларисса, я уже все утро развлекалась, убирая за лошадьми. Спасибо твоему жениху.

Мало того, что от злости Тин обрек меня на грязную, тяжелую работу дворничихой. Он не успокоился и отправил невесту домучить жертву до смерти. Имея таких внимательных друзей, можно было не заводить врагов.

— Померить платья, поболтать как подружки, — пояснила она, — съесть что-нибудь вкусное. Я от Валентина слышала, что ты знаешь отличные едальни. Так что скажешь?

Убей меня прямо здесь.

— Конечно, давай развлечемся, как подружки, — нервно улыбнулась я. — Почему нет? Мне нужно пятнадцать минут на умывальню…

По дороге на торговую улицу я с трудом справлялась с дремотой и была уверена, что от усталости вырублюсь на первой же попавшейся софе в примерочной комнате или же уткнусь носом в тарелку с поздним завтраком.

Мы приехали в знаменитую на весь Тевет портняжную лавку. На вывеске не значилось имени, только золотой вензель, известный даже мне, далекой от мод и фасонов. Обычно такие лавки я обходила за четверть мили. Когда мы вошли в шикарно обставленный торговый зал, то к Клариссе со всех ног бросились белошвейки. Появилась высокая ухоженная женщина и кивнула с видом королевы:

— Госпожа Кларисса, а вот и вы! Новые наряды привезли сегодня утром. Мы их никому не показывали — вас ждали.

— Чудесно, — распевным тоном отозвалась невеста Тина. — Я приехала, как только получила послание.

Нас проводили в примерочную комнату, предназначенную для особых покупателей. Через полчаса и пятнадцать цветных платьев, продемонстрированных Клариссой, я отчаянно перебарывала сон и мечтала растянуться на плюшевом белом диванчике с ногами, но мне приходилось чинно сидеть и изображать из себя благовоспитанную барышню, правда, изредка клевавшую носом. Когда я сладко зевнула, едва не вывернув челюсть, белошвейки в шестнадцатый раз раскрыли портьеру, прятавшую Клариссу. Стоя на возвышение, она демонстрировала черное приталенное платье с широкой длинной юбкой. Помощницы придержали зеркало размером в человеческий рост, чтобы придирчивая клиентка получше рассмотрела прелесть наряда.

— Как думаешь, оно понравится Валентину? — спросила она, любуюсь отражением.

— Он не любит черный цвет, — машинально отозвалась я.

— Зато любит брюнеток. — Кларисса улыбнулась сама себе.

— Я почти уверена, что он не замечал у девушек цвет волос. У него были и брюнетки, и блондинки, и рыжие, и… — Под пристальным взглядом невесты я мгновенно исправилась:

— Брюнеток он выбирал чаще.

Девушка понимающе улыбнулась и мягко вымолвила: