Школа выживания - Марина Ефиминюк

— Метка? Ты про это… — Я потерла руну, и магический знак отозвался голубоватым всполохом. — После возвращения меня арестовали и за скольжение приговорили к принудительным работам. Надеюсь, что хотя бы тебя не наказали.

— Жаль тебя разочаровывать.

— Вот ведь паршивость! Тебя тоже заставили отрабатывать?

— Нечто вроде того.

— Надеюсь, не принудили мести улицы? — с сочувствием уточнила я.

— Отправили сюда.

Я выразительно кашлянула.

— То есть выходит, мы переправляемся в Абрис ради развлечения, а вас сюда отправляют в качестве наказания?

— В наказание мне перекрыли дар, а сюда отправили, чтобы дать Старейшинам остыть, — объяснил Рой.

— Надолго перекрыли? — оцепенело повторила я.

— На пару седмиц… Что за жалобный взгляд? — усмехнулся он. — Я никогда не отличался примерным поведением, так что магии меня лишили не в первый раз. Просто в моем возрасте это… как сказать помягче… немного неловко.

— А что не так с твоим возрастом? — не поняла я.

Но тут кэб остановился на узкой улочке напротив крошечной едальни.

Заведение располагалось на первом этаже двухэтажного домишки, утлого и жалко с виду. Однако покойная мама утверждала, что он стоял на этот самом месте еще во времена ее лицеистского детства, и переживет еще моих внуков. Хозяйка, среднего роста стремительная женщина, сама и готовила, и вытирала столы, и подавала.

— Осторожно, притолока, — предупредила я, когда мы входили в низкие, узкие двери, и Рою пришлось пригнуть голову. Невольно я заметила, что вошел он бочком, как будто боялся не вместиться в дверной проем.

В лицо пахнуло печным жаром, запахом паровых булок и наваристого бульона.

— Добро пожаловать, — стоя у очага и помешивая что-то в чане, прикрикнула раскрасневшаяся от готовки хозяйка.

Мы разместились за крепким длинным столом у окна. Рой уселся напротив меня, простроил на скамье сумку и с любопытством задрал голову, рассматривая традиционную руническую вязь на потолке.

— Что вам приготовить? — крикнула хозяйка через весь зал. Однако посетители, привычные к местным обычаям, даже бровью не повели.

— Два омлета и паровых булочек, — попросила я.

— И нам еще булочек! — донеслось с другого конца зала, как будто едоки только и ждали удобного случая, чтобы попросить добавки.

— Тетушка, я разбужу охлаждающую руну? — снова прикрикнула я, вытаскивая из сумки стило, похожее на серебристый металлический стержень.

— Да, ради Светлых духов, — махнула она рукой. — Если силы не жалко, то буди.

Едва магическое перо почувствовало Истинный Свет, как на острие вспыхнул голубоватый огонек. Я провела по контурам вырезанного на стене рисунка, чувствуя, как через пальцы вытекает тонкий ручеек силы. Руна вспыхнула и погасла, а в помещении тотчас заметно похолодало.

— У тебя неплохо выходит, — заметил он.

— Угу, — с самодовольством согласилась я, пряча стило обратно. — Я, вообще, хороша во всем, что касается бытовой магии.

Тут хозяйка принесла заказ, и мы взялись за вилки.

— Глядя на тебя, никогда не скажешь, что ты не боишься еды, — пошутил Рой, следя за тем, с каким удовольствием я поглощаю завтрак. — Мне нравится.

— Только что я в тебя влюбилась, — промычала я с набитым ртом. — Обычно девицы моего возраста знают, где можно купить красивое платье, а я, где вкусно пожрать. Это ужасно неженственно!

— Никогда не понимал, почему половина знакомых мне девушек при виде отбивной прячется в женской комнате, — заметил он.

— Считается, что девушка старше шестнадцати должна быть сыта салатным листком и каплей колодезной воды. Мы, знаешь ли, в шестнадцать входим в брачный возраст. Не дай Светлые духи, потенциальный жених решит, что не хватит монет прокормить невесту.

— Всегда удивлялся, как на таком питании девушки способны рисовать руны и не падать замертво.

— Скажи? — поддакнула я, вытирая рот льняной салфеткой. — Повезло, что я худая от природы, и никто не может заподозрить во мне здоровый аппетит.

Между тем, входная дверь отворилась. По деревянному полу простучали каблучки, а наколдованный холод начал улетать наружу.

— Госпожа, закройте дверь! У нас мерцает охлаждающая руна, — прикрикнула тетушка.

Я лениво глянула через плечо и, увидев посетительницу, выронила вилку, пронзительно звякнувшую о тарелку. Посреди обеденной залы застыла не менее удивленная неожиданной встречей Кларисса. И мне совершенно не хотелось узнавать, какая нелегкая принесла в дешевую едальню дамочку из высшего общества.

Взгляд брюнетки молниеносно переместился на моего сотрапезника, спокойно жующего омлет.

— Валерия?

— Кларисса?

— Завтракаете? — Покачивая бедрами, она приблизилась к столу. — Не против?

Обращаясь ко мне, она смотрела на Роя и уселась за стол, не дождавшись приглашения.

— Я приехала специально за паровыми булочками. Валентин сказал, что они здесь страсть как хороши. Кстати, невеста Валентина. — Она протянула через стол руку, как будто невзначай продемонстрировав знак обручения. — Валерия, наверняка, рассказывала вам о своем лучшем друге?

— Кое-что слышал, — согласно кивнул Рой, пожимая унизанные перстеньками девичьи пальчики. — Приятно познакомиться с невестой того самого Валентина.

Сотрапезник бросил на меня понимающий взгляд и очаровательно улыбнулся.

— А вы, должно быть, тот самый Роман?

— Ты знаешь, Кларисса, мы уже уходим! — процедила я, вполне серьезно собираясь спастись от позора не менее позорным бегством.

— Я был бы тебе безмерно благодарен, тыковка, если бы ты дала мне доесть, — нахально заявил Рой.

Чего? Тыковка?!

Я попыталась пнуть его под столом, но по ошибке тюкнула ножку, отчего истерично звякнула посуда.

— Угощайтесь. — Рой дружелюбно указал Клариссе на блюдо с булочками.

— Благодарю, но воздержусь, — отозвалась она. У меня напрочь пропал аппетит, а от вида надкусанной паровой булочки с ароматной острой начинкой из мяса вдруг стало подташнивать.

— Так значит, вот как выглядит мужчина, которого Валерия ото всех прячет, — проворковала она.

Я жестко подавилась и схватилась за кружку с холодной водой.

— Говоря «прячет», что вы имеете в виду? — с невинным видом уточнил Рой и одарил меня очередным, полным иронии взглядом. Даже страшно было представить, какие издевательские мысли при этом его посещали.

— Мы едва ли не клещами вытащили, что у нее есть парень… мужчина. Я вас представляла другим.

— Каким же?