Девчонка из Слезных трущоб - Ирина Матлак

Пока Далия объясняла, куда ехать, я затуманенным взглядом смотрела на проплывающую за окошком улицу. Мы ехали по центру Сумеречья, где горело бесчисленное множество огней, дороги были широкими и ровными, а дома — изящными и покрытыми налетом старины. Отсюда был виден и Морской корпус ловцов, возвышающийся на отвесной скале. Грузное темное здание, совмещающее и общежитие, и центр опытных ловцов, и учебную часть для молодых кадетов. Попасть туда мечтали многие, но немногие обладали достаточным уровнем способностей.

— Остановите здесь, пожалуйста, — попросила Далия, когда мы въехали в квартал, где располагался ее дом.

Из кареты мы вышли вместе, и, когда Далия попыталась что-то спросить, я наступила ей на ногу, вынудив прикусить язык. Невзирая на слабость, головокружение и во всех смыслах потрясающие новости, ощущение сказки никуда не делось, и мне не хотелось его омрачать. Слишком ярко я представляла неприязнь, что отразится в глазах лорда Рея, когда попрошу отвезти меня в Слезные трущобы.

Меня явно приняли за состоятельную особу, и разоблачать себя было ни к чему. Новое платье, ужин в хорошем ресторане — сейчас я не походила на ту, кто всегда остается для аристократов невидимкой. Заговорить и тем более помочь какой-то торговке из трущоб ни одному лорду и в голову бы не пришло.

— Вам тоже сюда? — спросил адмирал, окинув взглядом аккуратный, хорошо освещенный квартал.

— Да, мы живем рядом, — негромко соврала я, избегая смотреть ему в глаза. — Вот тот дом… — И неопределенно махнула рукой куда-то в сторону.

— Ты зачем ему солгала? — спросила Далия, когда дорогая карета скрылась в ночных сумерках. — Доехала бы до дома с полным комфортом, да еще и в обществе высокородного лорда! Хотя… согласна, страшно. Я тоже испугалась. Хоть и невероятно красивый, но до чего же жуткий! У меня даже язык в его присутствии к небу прилип.

Почему соврала на самом деле, я не объясняла, Далия все равно не поймет. Ей не приходилось в двенадцать лет стоять в богатых кварталах и, усмиряя гордость, протягивать перед аристократами руку. А потом наблюдать, как они либо с презрением отворачиваются, либо с показным сочувствием и скрытой неприязнью одаривают тебя скупой монеткой.

Я ненавидела тот год и вычеркнула его из памяти. Школьное время и так являлось большим черным пятном моей жизни, но тот голодный год до сих пор преследовал меня в кошмарах. Когда отец окончательно ушел в запой, когда к нам домой наведывались стражи, конфискующие за долги имущество, когда… нет, лучше не думать. Не вспоминать об этом, особенно сегодня.

Остаться ночевать у Далии я не могла: ее семья и так была слишком большой для слишком маленьких квадратных метров. Но от продолжения посиделок и недолгого отдыха не отказалась. Госпожа Виана встретила меня как родную, поинтересовалась делами и приготовила нам черносмородиновый чай.

— Слу-у-ушай, — протянула Далия, подперев подбородок рукой и глядя на меня блестящими глазами. — Так что получается, твоя мама была ундиной? Вот ведь ши!

Здесь я с ней была согласна. Первый шок постепенно проходил, мысли прояснялись, и я могла более трезво осмыслить ситуацию. Теперь было понятно, что довело отца до такого состояния и почему он не хотел говорить о маме. Ну а кто захочет рассказывать о том, что им воспользовались и бросили с разбитым сердцем?

Принадлежность к ундинам меня, мягко сказать, не радовала. Нет, сирена или русалка еще хуже, но все-таки… Как-то странно понимать, что ты можешь повелевать водой и пленять мужчин одной совместно проведенной ночью.

Хотя, учитывая, что я полукровка, скорее всего, ничего из этого не унаследовала. А если и унаследовала, то самую малость.

Ши возьми, да как жить-то теперь?

— А ведь это здорово! — неожиданно воскликнула Далия, заставив меня поперхнуться содержимым десятой по счету кружки. — Фрида, ты сама подумай, какие это открывает перед тобой возможности. Люди в наших краях только и могут, что торгашами наниматься да судна разгружать. Тем, кто не обладает хоть какой магией, на приличную работу рассчитывать не приходится, но ты-то теперь не совсем человек!

Заработав мой скептический взгляд, она его проигнорировала и без перехода продолжила:

— Сама ведь говорила, что хочешь достичь в жизни чего-то большего, так вдруг это и есть тот самый шанс?

Все это, конечно, звучало прекрасно, и я бы даже с ней согласилась, если бы не…

— Ты забыла упомянуть, что ундин не очень-то жалуют из-за их особенностей. Их, в смысле нас, винят чуть ли не во всех разводах, супружеских изменах и считают ветреными. Магические особенности ундин завязаны на красоте и умении обольщать, что, к слову, не имеет ко мне никакого отношения.

Далия попыталась возразить, но теперь была моя очередь выдвигать аргументы:

— Умением повелевать водой одарены далеко не все, а у меня, учитывая смешанную кровь, его не будет точно. Так что ничего не изменилось.

Выпалив все это на одном дыхании, я устремила взгляд в окно, за которым на фоне черного неба порхал белоснежный снег. С ответом Далия не нашлась и тяжело вздохнула, нехотя признавая мою правоту.

Допоздна я не засиживалась, хотя по-прежнему чувствовала мучительную слабость. Далия хотела меня проводить, но мама попросила ее посидеть с близнецами. Сама госпожа Виана шла к соседке, у которой подрабатывала сиделкой неходячей девочки.

Путь до трущоб казался как никогда долгим. Меня шатало из стороны в сторону, и в какой-то момент подумалось, что все-таки зря я не позволила адмиралу себя подвезти. Порцию презрения вкупе с разочарованием я бы вытерпела, не привыкать. Зато уже давно лежала бы в теплой постели, а не шаталась по темным переулкам.

Уже практически доплетясь до дома, я заметила фигуру, отделившуюся от стены ближайшей хибары. А дальше последовало вполне ожидаемое:

— Фрид, здорово!

Тимард, совсем некстати уподобившись моему папочке, где-то успел хорошо набраться.

— Добрый вечер, — бросила я, стараясь проскользнуть мимо.

Но не тут-то было. Меня самым наглым образом сгребли огромными лапищами, приподняли над землей и, тупо улыбаясь, дыхнули в лицо непередаваемым амбре.

— Тимард… Тимачка, — силясь не морщиться, улыбнулась в ответ. — Поставь меня на землю, будь так любезен.

— Фрида… Фридочка, — в тон мне прорычал окосевший тролль. — А синеводка моя хде?

Я объясняла, уверяла, обещала, что принесу завтра же. Тимард слушал, кивал, лыбился, но отпускать не думал. Мне и без того было паршиво, противная слабость наваливалась все сильней, жажда стала совсем невыносимой, но все, что я могла, — это висеть в воздухе и беспомощно болтать ногами. Тимард и в трезвом состоянии умом не блистал, а уж сейчас…

— Т-и-им, — не на шутку испугавшись, протянула я, ощутив, как тролль увлекает меня к своему дому. — Тим, пусти! Пусти сейчас же!

Когда из сумрака вышли еще две грузные фигуры, испуг мгновенно перерос в панику. Кричать бесполезно, у нас здесь каждую ночь орут и буянят. А пара стражей наведывается только утром, и то формальности ради.