Мы обнимем смерть - Девин Мэдсон

Мне удалось задремать. Казалось, совсем ненадолго, нокогда я снова открыла глаза, карету заливал свет. Неособенно яркий, скорее слабый иводянистый, какв туманное зимнее утро. После короткого сна уменя болели глаза, атереть их было всеравно что втирать песок воткрытые раны.

–Проклятье,– простоналая, закидывая связанные руки, чтобы прикрыть глаза.

«Касс».

–Отстань.

«Нет! Слушай, Касс!»

Тревожные нотки вее голосе заставили меня затаить дыхание иприслушаться. Колеса экипажа, лошади, тихий шорох вдальнем углуи…

Дождь.

Я села, хлопая глазами. Императрица неспала, нои наменя несмотрела, каки девушка напротивоположном сиденье. Она глядела вокно напотоки воды, которые рассекали воздух, заслоняя обзор, словно тысячи роящихся насекомых.

Они скроют именя, когда я побегу прочь отсюда.

«Нет, неделай этого, Касс, прошу тебя!»

–Мне нужно помочиться.

Девушка огляделась. Тоже самое сделала иее императорское величество, я постаралась невстретиться сее презрительным взглядом. Женщина слиловыми глазами ничего несказала, нонетрудно было понять, отчего она хмурится.

–Да, я вижу, что дождь,– продолжилая.– Нолибо ты останавливаешь экипаж, ия помочусь снаружи, либо я это сделаю прямо здесь.

Молодая женщина молча смотрела наменя, покая, вздернув брови, неспросила:

–Ну и? Жизнь наулице научила меня нестесняться.

Отвращение быстрой вспышкой оживило ее лицо, и, поморщив нос, она ссилой постучала вкрышу кареты. Стук едва был слышен сквозь дождь, носнаружи раздался крик, икарета резко остановилась. Мужчина распахнул дверцу иостался стоять поддождем, заливавшим низко спущенный капюшон плаща. Позади него мрачным контуром вырисовывался Знахарь верхом налошади.

–Вчем дело?– произнесон.

Дождь стекал поего лицу, голова была непокрыта, ноего, казалось, это небеспокоило.

–Мне нужно помочиться,– сказала я ивстала сосвоего места, недожидаясь ответа. Скрючившись пополам, я протиснулась мимо торчащих колен императрицы Кисии ивышла вбурю. Тяжелые крупные капли били каккамни, иза секунду я промокла донитки. ВЧилтее нам знакомы бури, ия часто удивлялась тому, что многие торговцы так боятся кисианских ливней, нони одна буря, обрушивавшаяся наЖенаву, никогда неоставляла синяков.

Дверца экипажа закрылась, иравнодушный кдождю Знахарь указал мне всторону смутно видневшихся зарослей.

–Откакого-нибудь жилья мы сейчас чересчур далеко. Очень жаль, что твой мочевой пузырь переполнился– теперь будешь мокрой доконца поездки.

Оглушенная ливнем, который сбивал меня сног, я лишь молча смотрела наЗнахаря. Аон смотрел наменя, ичерты его совершенного лица были абсолютно бесстрастны.

–Неидешь?– спросилон, отбрасывая солба прядь мокрых волос.– Можешь облегчиться прямо здесь, если пожелаешь. Мне безразлично.

Идти я нежаждала, нояростный ливень усиливал нужду вдесять раз, ия решилась.

–Деревья сгодятся.

Я хотела было попросить его развязать мне руки, ноэто могло лишь заставить его насторожиться иподумать омоей подлинной цели, ипотому поплелась мимо Знахаря впроливной дождь. Какбудто плыла поводе, сусилием хватая воздух.

Я сделала шаг сдороги, иноги увязли влуже, башмаки теперь хлюпали прикаждом шаге. Конечно, Знахарь смотрел мне вслед, ия несмела нетолько оглядываться, адаже идумать чересчур громко, пока недобрела додеревьев.

Он тоже последовал замной недалеко влес инаблюдал, какя выбираю подходящее дерево.

–Эй, ты можешь оставить меня наминутку?– крикнулая, вцепившись связанными руками вштаны.– Трудно писать, когда кто-то смотрит.

Богоподобный неответил, ноконя развернул искрылся извида. Темный хвост коня исчез споследним взмахом, после этого я отсчитала три долгих секунды. Апотом вынула изштанов руки ипобежала. Ноги расползались наскользком суглинке, ноя бежала через лес все дальше, незаботясь онаправлении, раздирая кусты напути иломая ветки.

Отчаяние придавало силы утомленному телу, нопропасть влесу всеравно было лучше, чем остаться вплену уЗнахаря. Какслучилось, что я бегу позападной Кисии откакого-то сумасшедшего?

«Нам стобой нужна помощь, Кассандра!»

Навершине холма я увидела мертвое дерево согромным дуплом исвернула кнему, утопая ногами вразмокшей грязи насклоне. Если я помещусь внутри, может быть, удастся спрятаться, переждать…

Внезапно ногу пронзила боль, иперехватило дыхание. Я качнулась назад, утратила равновесие икатилась посклону вниз дотех пор, пока боль вголове изаднице несравнялась сболью влодыжке. Стиснув зубы, я сглухим шипением ощупала ногу– излодыжки торчало древко стрелы.

–Проклятье!

Я попробовала подняться, ноступни скользили, астрела прикаждом движении дергалась. Я стакой силой стиснула зубы, что вушах загремело громом.

Впереди мелькнуло что-то движущееся. Сидя налошади, Знахарь молча меня рассматривал. Вруке он держаллук.

–Кажется, я давно непрактиковался встрельбе,– ровным тоном заметилон.

–Ты мне только что проткнул ногу стрелой, проклятый кусок…– я состоном прервалась, попытавшись встать. Голова кружилась.

–Если ты нехотела, чтобы натебя охотились, нечего было бежать, словно дикий зверь. Попытаешься еще илиудовольствуешься тем, что попробовала один раз? Продолжать, какмне кажется, будет больно иутомительно, ноу многих людей упрямство перевешивает инстинкт самосохранения.

Я смотрела начеловека, назвавшегося богом, говорившего, какнапыщенный воспитатель, ине обращающего внимания надождь, инадежда вырваться насвободу покидала меня. Теперь я могу разве что ковылять, ау этого человека еще много стрел. Он– стена, окоторую я могла биться допотери сознания, бесконечное море безберегов. Тем неменее он меня неубил. Неударил. Вообще нетронул. Он хотел, чтобы я осталась целой иневредимой, иот этого больше, чем отвсего остального, меня докостей пробирал озноб.

Оставалась одна надежда– найти свежий труп, итогдаОна…

«Касс, он назвал тебя Ходячей смертью вразговоре сиеромонахом. Он знает».

Я смотрела вэти почти немигающие глаза, тускло-серые, ноострые, какстекло.

«Он способен меня видеть, Касс».

«Ноя немогу позволить ему просто так затащить меня обратно вкарету. Я должна попытаться, должна…»

«Ты сама бралась заработу, лишьбы только добраться доЗнахаря. Ты хотела освободиться. Разница только втом, что теперь я этого тоже хочу. Незаставляй меня стобой драться».

Да уж, свобода.

«Ты действительно думаешь, что шанс есть?»– сказала яей.

«Да. Надеюсь».

–Сменя хватит,– произнеслая, заставляя себя улыбаться более вызывающе иуверенно, чем чувствовала.– Ноты прав. Оттого, что я попыталась, мне легче.– Я указала настрелу:– Какеще я моглабы испытать подобное удовольствие?