Свободное падение - Лорен Миллер

Сердце билось громко и учащенно. Каждый новый удар нагонял предыдущий. Я смотрела на спутниковый снимок. Склеп являлся входом в подземелье. Иначе и быть не могло. Это сразу объясняло, почему саркофаг пуст, а его крышка такая легкая и почему на полу в склепе – ни пылинки. В таком случае самый первый квадрат – лужайка с яблоней. Символ древа познания добра и зла.

– Как мне туда войти?

Этот вопрос я задала вслух, переключившись на наземный снимок склепа. Можно подумать, вместе с координатами места я найду и способ входа. На самом деле сейчас мне требовался не наземный снимок, а план подземелья. Я не сомневалась: лестницу, ведущую туда, нужно искать внутри саркофага. Созерцание внешних стен ничего не даст.

Я снова переключилась в режим спутника. Найти второй крестик будет сложнее. Каменные дорожки обрывались возле кладбищенских ворот. Само это место явно находилось за пределами кампуса, причем на большом расстоянии. Надо проделать вычисления. Канительно, но вполне осуществимо. Главное, я знала общий узор квадратов.

Числа Фибоначчи подчинялись определенной последовательности. Первыми в цепи всегда шли ноль и единица. Все дальнейшие числа представляли собой сумму двух предыдущих. Стороны квадратов на одеяле последовательно равнялись числам Фибоначчи. Их противоположные вершины соединялись отрезками кривой, образующей золотисто-желтую спираль. Размеры сторон квадратов я помнила наизусть. Их я измерила еще в детстве. Два крошечных центральных квадратика имели сторону всего в один миллиметр, а сторона самого большого равнялась пятидесяти пяти миллиметрам. Второй оранжевый крестик находился далеко от решетки квадратов. Если продолжить спираль за решетку, второй крестик должен оказаться на ней.

Мне предстояло вычислить два расстояния: расстояние в миллиметрах между крестиками и соответствующее ему расстояние на местности, уже в милях.

С помощью измерителя расстояний на карте я узнала: склеп был квадратом со стороной в двенадцать футов. Таким образом, один миллиметр на одеяле равнялся двенадцати футам на местности. Открыв калькулятор, я вычислила размеры тех квадратов, которые мама не вышила. Почему она остановилась на десятом квадрате? Скорее всего, потому, что там кончалось подземелье Немногих. Вероятно, там и находился подземный зал с амфитеатром, куда они таскали нас на свои спектакли. Получалось, что этот зал располагался прямо под полями для гольфа и травяного хоккея. А крестик в верхнем углу одеяла соответствовал вершине четырнадцатого квадрата.

Я взяла стилус и стала чертить квадраты на карте. Попутно я могла задавать их размеры. Главное – правильно расположить всю последовательность. Я поражалась умопомрачительной точности, с какой были выстроены подземные помещения. И не только они. Кладбище, кампус и даже прилегающий городок – все подчинялось строжайшей математической закономерности.

Вычертив четырнадцатый квадрат, я остановилась и всмотрелась в карту. В северо-восточном углу, там, где на одеяле стоял второй оранжевый крестик, находилось… Энфилдское водохранилище. Частное водохранилище, принадлежащее Тэдемской инициативе. Той самой управляющей структуре, что контролировала и «Гнозис», и Тэдемскую академию. Водохранилище, которое не играло никакой роли в водоснабжении Тэдема, поскольку водой была заполнена лишь ничтожная часть пространства бывших каменоломен. Но тогда зачем огораживать водохранилище забором, да еще под током высокого напряжения? Зачем этой луже системы электронного слежения и вооруженная охрана?

Ответ напрашивался сам собой: значит, под водой у них что-то есть.