Свободное падение - Лорен Миллер

– Есть чего бояться. Характерец у нее крутой, – поддержала Рейчел. – Ты согласна? – спросила она, поворачиваясь ко мне.

Только сейчас я вспомнила: Рейчел вчера ночью тоже была в подземелье. Теперь она вошла в число Немногих. Она наверняка меня видела. Скорее всего, когда я потеряла сознание, им пришлось снять капюшон с моего лица.

– Да, – рассеянно бросила я, продолжая думать о словах Тарсус.

«Двигаясь вперед, нужно проявлять осторожность». Обычная фраза, которую можно прицепить к чему угодно. А вдруг Тарсус видела, как я глотала арахис? Вдруг я никого не сумела одурачить и общество сразу разгадало мою уловку? Тогда… я невольно вздрогнула. Они требовали, чтобы я снова пришла в подземелье. Но что ждет меня там? Внутри запульсировал страх. Как вообще я во все это вляпалась? Хороший вопрос, однако есть и получше: как я намерена из всего этого выбираться?

– Рори, вернись на землю, – услышала я голос Иззи.

– Что? – заморгала я.

– Я тебя спрашиваю: когда ты расстанешься с этой дремучей древностью?

Она ткнула пальцем в мой унисмарт. У всех троих на руках поблескивали «Джемини голд».

– А мне еще и этот не надоел, – ответила я, стараясь не встречаться взглядом с Рейчел.

– И ты готова пожертвовать Люксом?

– Почему? – не поняла я.

– «Гнозис» прекращает поддержку старой версии Люкса, – сказала Иззи. – А новую можно поставить только на «Джемини голд». Так что, если не хочешь лишней головной боли, поскорее расставайся со своим драндулетом.

Еще совсем недавно эта модель «Джемини» считалась самой миниатюрной и функциональной. А теперь она… «драндулет».

Словно в знак протеста, мой унисмарт зазвонил. Звонок шел с номера Кейт, но я сразу поняла, что это Норт.

– Пока, девчонки, – сказала я, вставая из-за стола. – Иззи, спасибо, что предупредила… Слушаю, – почти шепотом произнесла я, проходя мимо аппарата, готовившего замороженные йогурты.

Там стояло несколько преподавателей.

– Ты куда исчезла? – послышался сердитый и взволнованный голос Норта. – Весь день тебе звоню и натыкаюсь на голосовую почту. Я еще вчера, когда звонок оборвался, сразу же стал перезванивать. Что у тебя стряслось?

– Много чего, – тихо ответила я. – И такого, что не для разговора по унисмарту. Я могу появиться у тебя в кафе?

– Жду. Я как раз сейчас работаю. Слушай, ты сама-то как?

– В лучшем виде, – ответила я.

Закончив разговор, я незаметно сунула унисмарт под салфетку на подносе, после чего опорожнила поднос в мусорный бак.

– Они что, всерьез считают себя богами? – недоверчиво переспросил Норт. – Небожителями?

– «Богами среди людей». Так сказал тот, кто был в маске змея. В подробности он не вдавался.

– И они собираюсь восстановить Эдемский сад?

– Во всяком случае, их версию. Тэдем. Норт, оказывается, все это началось не с наноботов и не с син-окса. Их замыслам не одна сотня лет. Проект «Гиперион» – их эндшпиль.

Норт тер кулаками глаза.

– Рори, все это до чертиков серьезно. Намного серьезнее, чем я думал. Значит, твоя мама была… одной из них?

Я покачала головой:

– Раньше я так считала. Но Лиам проверил списки. Ее имени там нет.

– Тогда получается, она пыталась их разоблачить.

Я кивнула:

– Если мы с мамой похожи характерами, я понимаю ее состояние. Она возмутилась. Собрала доказательства их преступной деятельности, которые хранила на флешке в виде кулона. А потом… наверное, кто-то об этом узнал, и мама испугалась. Теперь понятно, почему она бежала из Тэдема.

– Но почему она ничего не рассказала Гриффину? Они могли бы сбежать вместе. Вряд ли бы он отказался.

– Этого я не знаю. Наверное, мама хотела его защитить. Если Немногие сильны… Похоже, так оно и есть, тогда чем меньше Гриффин знал, тем лучше для него.

– Немногие? Они что, так себя именуют?

– Да, для краткости. А вообще они называют себя Немногие Мудрые. Есть еще греческий аналог – «hoi oligoi sophoi».

– А все остальные для них – слабоумные! – презрительно бросил Норт. – И до вчерашней ночи ты тоже хотела войти в их банду?

– Норт, я сама не знала, – забормотала я, пытаясь оправдываться. – Я думала, что это… исторический клуб. А все эти проверки, таинственность – просто так, для большего прикола.

– Хорош прикол, – поморщился Норт. – Рори, ты как маленькая. Неужели не догадалась, что честные люди не станут надевать маски, прятать лица под капюшонами и собираться ночами?

Он был прав. Но вплоть до недавнего времени мне все это очень нравилось. Я гордилась, что вхожу в число избранных. Меня поймали в ловушку. И не только меня.

На планшетнике Норта появился список Немногих, который он перекачал с маминой флешки.

– Значит, все они тоже из… Мудрых?

Я кивнула:

– Греческая буква – их имя в обществе. Цифры – год посвящения. – Я инстинктивно ухватилась за цепочку кулона, которого на мне не было.

– Где флешка? – спросил Норт.

– Тарсус забрала. Вчера ночью, когда я потеряла сознание. Наверное, флешка действительно принадлежит ей. Во всяком случае, Ипсилон – это ее имя в обществе.

– А она могла сама передать флешку твоей маме? – спросил Норт.

– Даже не знаю, – пожала я плечами.

Могло быть по-всякому. Только с какой стати Тарсус стала бы помогать моей маме. И тут я вспомнила про третий файл.

– Ты мне вчера не успел сказать, чту на третьем файле.

– Свадебная фотография. Твоя мама и Гриффин.

Меня захлестывали эмоции, но на их пути встала плотина. Я ощущала ее почти физически. Сейчас мне нельзя поддаваться эмоциям. Потом, когда я сделаю то, что задумала. Тогда я и посмотрю… родительскую свадебную фотографию.

Норт все понял без объяснений. Я молча стиснула его руку. Норт осторожно притянул меня к себе. Наши тела почти соприкасались. Его ладони держали мое лицо. От них пахло эспрессо и мускатным орехом.

– Вчера ночью я мог тебя потерять, – прошептал он.

– Как видишь, не потерял, – ответила я, пытаясь обратить это в шутку.

– Ты хоть понимаешь, на какой риск шла?

– Я не могла по-другому. Я не могла произнести их клятвы. Не могла подчинить жизнь их представлениям, отказаться от Сомнения. – Я тряхнула головой. Рана была еще слишком свежей. – Но и сбежать оттуда я тоже не могла. Глупо было надеяться, что они позволят мне уйти, когда я узнала, кто они такие.

– И что теперь? – спросил Норт. – Заявишь о своем нежелании вступать в их ряды? Ты всерьез надеешься, что они утрутся и отпустят тебя?