Охотники за костями. Том 1 - Стивен Эриксон

– Среди прочего – ты.

– В обмен на что?

– Позже объясню. В любом случае, ты нам пригодишься сегодня ночью. Пойдём, мы собираемся взойти на Южную башню.

Ещё один прилив надежды. Корабб знал, что Леоману можно доверять. У священного воителя был план, чудовищный, потрясающий план. Он зря сомневался. Корабб дал дорогу Синице, Высшему магу Л'орику и Леоману Кистеню.

Л'орик. Теперь мы можем сражаться с малазанцами на равных. А значит – можем только победить!

Флакон притаился в темноте, за пределами укреплённого лагеря, в нескольких шагах от горстки сапёров, которых ему предстояло защищать. Спрут, Может, Хруст, Скат и Непоседа.

Неподалёку собиралась вторая группа под прикрытием Бальгрида: Таффо, Талант, Гапп, Попрыгун и Таз. Те, с кем он познакомился во время марша через пустыню, оказались сапёрами или будущими сапёрами. С ума сойти. Не думал, что у нас их столько. Смычка с ними не было – он поведёт остальные взводы в пролом ещё до того, как развеются дым и пыль от взрывов.

Стены И'гхатана, уже изрядно потрёпанные прошлыми осадами, были одними из последних малазанских укреплений, возведённых в классическом наклонном стиле – двадцать шагов толщиной у основания. Судя по всему, сегодня сапёры впервые смогут испытать на прочность имперские фортификации – Флакон видел, как их глаза сияли в предвкушении.

Кто-то подошёл к нему справа, и Флакон обернулся на звук, когда солдат опустился на корточки рядом с магом:

– Это ты, Эброн?

– Так точно, Ашокский полк.

Флакон улыбнулся:

– Его больше не существует, Эброн.

Солдат постучал себя по груди:

– В твоей группе мой товарищ по взводу.

– По имени Хруст.

– Так точно. Просто подумал, что тебе стоит знать – он опасен.

– Как и все остальные?

– Нет, этот случай – особый. Его выгнали из Моттских ополченцев в Генабакисе.

– Извини, это мне ничего не говорит, Эброн.

– Зря. Ну, смотри, я тебя предупредил. Подумай, может, стоит рассказать об этом Спруту.

– Подумаю.

– Да ведут тебя сегодня Опонны, парень.

– И тебя.

Эброн ушёл в темноту.

Снова ожидание. Ни на стенах города, ни на угловых бастионах не видно огней. Никакого движения у зубчатых укреплений.

Тихий свист. Флакон встретился глазами со Спрутом, и сапёр кивнул.

Меанас, Путь теней, иллюзий и обмана. Маг создал образ Пути перед своим мысленным взором, представив себе постоянно движущуюся вокруг него стену, и начал сосредотачивать волю, наблюдая, как формируется рана: вначале багряное зарево, затем сам проход, прожжённый пылающей силой. Хватит! Довольно. Боги, отчего такая мощь? Негромкий звук… что-то двигалось, что-то было там, прямо за стеной Пути…

Затем… всё прекратилось.

Конечно, стена была не настоящая. Флакон её вообразил, чтобы найти подходящий образ для своих мыслей. А значит, он мог в любой момент избавиться от наваждения.

Звучит просто, да. И невероятно опасно. Мы, растреклятые маги, должно быть, чокнутые – играем с такой мощью, убедив себя, что можем одним лишь усилием воли управлять ею, придавать ей форму, изменять её…

Кровавая сила.

Сильная кровь.

И эта кровь – кровь Старшего бога…

Спрут зашипел сквозь зубы. Флакон заморгал, кивнул и принялся придавать форму магии Меанаса. Туман, пронизанный чернильными пятнами темноты, начал расползаться по неровной земле, извиваясь вокруг каменных обломков. Сапёры вступили в колдовскую мглу и двинулись вперёд, сокрытые от глаз врагов.

Флакон держался в нескольких шагах позади. Солдаты внутри магического покрова могли видеть всё без помех. Иллюзия не влияла на их органы чувств. Обычно иллюзии были одно-, в лучшем случае двугранные, так что для наблюдателей с разных сторон они не работали. Настоящие мастера своего дела, конечно, могли обмануть свет во всех направлениях, могли создать нечто настолько физически правдоподобное, что их творение двигалось как настоящее, отбрасывая тени и даже вздымая облачка иллюзорной пыли. Флакон никогда не мог достичь такого мастерства. Бальгрид когда-то смог сотворить подобное – почти смог, но всё равно было впечатляюще.

Но я терпеть не могу такое чародейство. Да, результат завораживает. Интересно поиграться на досуге, но не когда на кону вопрос жизни и смерти, как сегодня.

Сапёры перебросили доски через узкий ров, вырытый солдатами Леомана, и подобрались поближе к стене.

Лостара Йил подошла к Тину Баральте. Они стояли вровень с границей лагеря, спиной к выстроившимся в боевые порядки солдатам. Бывший командир Лостары удивлённо взглянул на воительницу:

– Не думал, что снова свидимся, капитан.

Лостара пожала плечами:

– Поняла, что толстею от лени, командир.

– Коготь, которого ты сопровождаешь, ни у кого не вызывает приязни. Мы решили, что лучше бы ему оставаться в шатре – как можно дольше.

– Никаких возражений на этот счёт.

Сквозь вечернюю мглу они наблюдали, как скопления более плотной тьмы неуклонно приближаются к стенам города.

– Готовы ли вы, капитан, – спросил Баральта, – обагрить свой меч нынче ночью?

– Вы даже не представляете, насколько, командир.

Сержант Хеллиан боролась с приступами головокружения и подступающей тошнотой, наблюдая, как маги подходят всё ближе к И'гхатану. Это же И'гхатан, да? Она обернулась к сержанту, стоявшему рядом:

– Что это за город? И'гхатан. Я о нём слышала. Здесь умирают малазанцы. Кто ты такой? Кто подкапывается под стены? Где осадные орудия? Что это за штурм такой?

– Я – Смычок, а ты, кажется, пьяна.

– И что с того? Ненавижу драться. Разжалуй меня, закуй в цепи, брось в темницу – только без пауков. И найди того сбежавшего козла, арестуй его тоже и прикуй так, чтобы я могла дотянуться. Хочу ему глотку вырвать.

Сержант уставился на неё. Хеллиан уставилась на него в ответ – по крайней мере, он не раскачивался туда-сюда. То есть раскачивался, но не сильно.

– Ты не любишь драться, но хочешь ему глотку вырвать?

– Ты, Сморчок, меня не путай. Я и так достаточно запуталась.

– Где твой взвод, сержант?

– Где-то.

– Где твой капрал? Как его зовут?

– Урб? Без понятия.

– Худов дух.

Пэлла сидел и смотрел, как Геслер, его сержант, беседует с Бордуком. Под началом сержанта из шестого взвода осталось только трое солдат – Мазок, Ибб и капрал Хабб – все остальные колдовали или взрывали стены. Конечно, от пятого взвода Геслера тоже остались только двое – Истин и сам Пэлла. По плану они должны были встретиться с остальными после прорыва – из-за этого Пэлла и нервничал. Скорее всего придётся идти в бой со всеми, кто под руку попадётся, и до Худовой жопы, из какого они взвода.