Пробужденный - Коллин Хоук

Голос Амона сорвался, и парень раскашлялся так яростно, что я не выдержала и вскочила на ноги. Обхватив его шею ладонями, я шептала какую-то успокаивающую ерунду до тех пор, пока сотрясавший его приступ не утих. Однако затем Амон опустил руку, которую прижимал ко рту, и я увидела, что она покрыта свежей кровью.

Я судорожно вздохнула и пошатнулась – но меня поддержал стоявший рядом Амоз. Я в отчаянии обернулась к лунному богу.

– Моя энергия поможет его исцелить?

– Нет!

Похоже, этот вопль отнял у Амона последние силы. Внутри парня словно что-то надломилась, и он обмяк в кресле, лишившись сознания.

– Ваша связь позволяет передавать энергию, – тихо сказал Амоз. – Но я сомневаюсь, что оставшихся у тебя сил хватит для его исцеления.

– К тому же он не хотел бы подвергать тебя такому риску, – добавил Астен. – Довольно вспомнить, как он все это время запирал боль в своей душе, не поделившись с тобой даже малой частью.

– Что ты хочешь сказать? Он сознательно блокировал нашу связь? Отказывался брать у меня силы?

– Помнишь, как ты внезапно спотыкалась или слабела? В эти моменты он утрачивал контроль, но все равно не позволял себе заимствовать у тебя энергию.

– Было глупостью с его стороны довести себя до такого состояния, – проворчал Амоз.

– Хочешь сказать, на его месте ты поступил бы иначе? – возразил Астен.

Амоз фыркнул и скрестил руки на могучей груди.

– Следуя таким курсом, он отсекает себе все будущие пути.

– Возможно, единственный оставшийся путь и есть его судьба.

– Без трех каноп силы Амона близятся к нулю, – объяснил мне Амоз, проигнорировав реплику брата. – Сейчас он почти так же смертен, как ты. Если бы не сила сокола, инкарнация Апофиза наверняка бы его убила. Я не могу вернуться в прошлое, чтобы предотвратить это зло, но одолжу ему столько своих сил, сколько смогу. Остается молиться, чтобы их оказалось достаточно. Ты смертная, Лилия, и твоя жизненная суть уже под угрозой. Я больше не позволю тебе рисковать собой.

– Мне все равно. Просто скажи, что мы можем для него сделать?

Амоз вздохнул и потер подбородок, бросая на меня косые взгляды.

– Я могу исцелить его настолько, чтобы он продолжил существование в этом мире. Глаза – другое дело.

– А я могу что-нибудь пожертвовать? – встрял доктор Хассан.

Амоз покачал головой.

– Для передачи энергии нужно быть с ним связанным. Но даже если Астен объединит со мной усилия и мы опустошим Лилию досуха, этого все равно будет недостаточно, чтобы вернуть Амону глаза. Я могу починить сломанное, но не возвратить отрезанное.

– Церемония важнее всего, – сказал Астен. – У Амона все еще остается третий глаз. Он поддержит его, пока Сет не будет заточен снова.

– Третий глаз? Ты имеешь в виду Око Гора?

– Да, – кивнул Астен, бросая краткий взгляд на доктора Хассана. – Вероятно, Себак поэтому так хотел завладеть глазами Амона.

– Он надеялся заполучить его волшебную силу, – сообразила я.

– Да, но Амон принял меры предосторожности, – ответил Астен. – Увы, они привели к прямо обратному результату.

– Что за меры предосторожности?

Звездный бог вздохнул и провел рукой по бритому черепу.

– Мы знали, что темный жрец попытается завладеть Оком, поэтому Амон отдал его на хранение другому человеку.

– Что? Оно у тебя?

– Нет. Боюсь, прямо сейчас оно у меня, – доктор Хассан выступил вперед. – Амон удостоил меня чести быть временным хранителем этой реликвии. Именно поэтому я смог отыскать саркофаг Амоза и выход из «каменного мешка».

– Но смертный не может долго выносить сияние Ока, – сказал Амоз. – Если мы не сумеем вскоре вернуть его Амону, ваш доктор окажется в плену иллюзий и рано или поздно сойдет с ума. Моя душа чуть не заблудилась, потому что Око не могло сфокусироваться.

– Ты имеешь в виду, когда мы тебя пробуждали?

– Да. Когда нас призывают из долины смерти, мы идем на свет Ока. Если бы Хассан не сумел меня направить, я бы остался навеки скитаться во тьме.

Я обдумала эту информацию.

– Значит, если мы быстро вернем Око Амону, все будет в порядке? В чем подвох?

– Спрятав Око, мы не позволили Себаку увеличить за счет него свою силу. Но теперь он знает, что Оком владеет кто-то другой, – объяснил Астен.

– И будет гоняться за доктором Хассаном?

– Нет, – ответил Амоз. – Он считает, что Око у тебя.

Доктор Хассан сделал замысловатый жест руками.

– Себак… страдает навязчивыми идеями.

Я скрестила руки на груди.

– Это еще мягко сказано.

– Пожалуй, – вздохнул археолог. – Боюсь, он с самого начала избрал вас своей целью, зная, что вы – главная слабость Амона. А теперь, думая, что вы храните Око Гора…

– Он начнет преследовать меня с удвоенным энтузиазмом.

– Учитывая, что в него сошел дух Апофиза, – добавил Амоз, – навязчивая идея превратится в одержимость.

– Он не успокоится, пока не получит тебя, Лилия, – на обычно невозмутимом лице Астена читалась тревога, и я поняла, что дело правда плохо.

– Ох.

Отлично, теперь у озабоченной инкарнации крокодильего бога не один, а целых два повода меня преследовать. Не таким я представляла финал нашей египетской экспедиции.

– Что ж, теперь мы хотя бы знаем, как темный жрец получил свои силы, – сказал Амоз.

– Серьезно? Я что-то пропустила?

– Он присвоил себе магию, заточенную в трех канопах Амона, – объяснил Астен.

– Но эта сила не предназначена для смертного, – кивнул Амоз. – Даже такого, которому покровительствует Сет. Вместо того чтобы сделать его непобедимым, магия окончательно разрушила его разум.

– Видишь ли, боги наделили каждого из нас четырьмя дарами, – сказал Астен. – За исключением Амона, который получил еще пятый – Око Гора. Во время нашего сна эти дары заключены в канопах, и мы возвращаем их, когда пробуждаемся.

– А какие дары украл Себак?

– Амона называют Обнажающим тайны, Защитником угнетенных, Подателем света и Искателем правды, – ответил Амоз.

– И как это все работает? – уточнила я.

– Податель света означает, что Амон может призывать солнечного сокола.

– Да, эту канопу мы спасли. А для чего другие три?

Братья обменялись взглядами.

– Даже мы не знаем всех своих сил, – ответил Астен. – Нам редко приходилось взывать к ним, чтобы завершить церемонию.

– Мы прибегаем к ним инстинктивно. И можем почувствовать, когда кто-то из нас использует магию, – сказал Амоз. – Себак завладел силами Амона – но их темной, искаженной версией. Поэтому теперь они работают строго противоположно задуманному.