Пробужденный - Коллин Хоук

– Эй! С чего ты взял, что я…

Я обернулась к Астену, но тот лишь одарил меня любезной улыбкой и пожал плечами.

– Вы ошибаетесь. Оба! Амон мне просто друг.

Амоз положил ладони на дверь и обратил на меня смеющийся взгляд серых глаз.

– Вы с ним связаны. Как его брат, я чувствую это. Даже без девчачьих сплетен, которыми услаждает мой слух Астен.

Тот нахмурился.

– Ничего подобного. Почему я должен веками выслушивать твои несносные насмешки? Только потому, что красивее тебя? Если мое тело не покрыто шерстью шакала, это еще не повод упрекать меня в женоподобном поведении. Твоя зависть попросту смехотворна.

– Разумеется, из нас троих ты самый красивый. В обычном состоянии. Боюсь, сейчас тебе не помешало бы помыться. Жаль, что в этих подземельях не водится зеркал, чтобы ты мог как следует оплакать потерянную красоту! Хотя нет, тогда бы нас затопило…

– Ба! Возможно, нам следовало оставить тебя поспать подольше. Куда делся мой возлюбленный брат? Что это за сварливая торговка рыбой? До сих пор дуешься из-за того, что случилось со жрицами при нашем прошлом пробуждении? Если помнишь, это была не целиком моя вина.

– Астен, Астен… Вечно тебе надо перетянуть одеяло на себя.

Пока Амоз препирался с братом, его пальцы чутко пробегали по трещинам на двери. Я не знала, что именно он ищет, но чувствовала, что с нами он только половиной сознания.

– Чтобы завоевать расположение женщины, нужно просто ее слушать, – пафосно заявил Астен.

– Я и слушаю. Хотя, конечно, не одарен умением сплетать слова так пышно. Прибавь сюда свой прекрасный лик, и ни одна девушка даже не заметит моего присутствия.

– Я бы заметила, – сказала я чистосердечно. – По-моему, вы оба очень симпатичные. Любая девушка была бы рада вашему вниманию.

Астен осклабился в улыбке.

– Воистину, твоя красота может сравниться только с твоей мудростью.

Амоз покачал головой.

– Видишь, как он использует язык, чтобы бесстыдно льстить женщинам? Успокой мое сердце, скажи, что не попадешься на его банальные уловки! – Пальцы Амоза переместились на другую половину двери и принялись ощупывать каждый крохотный выступ. – Хотя нет. Пожалуй, я вообще не буду обсуждать, как он работает языком.

Астен хитро мне подмигнул, и Амоз застыл, пунцовый до ушей.

– Прошу прощения. Я не подумал, как это может прозвучать.

– Ничего страшного.

Смущение Амоза было очаровательно. Оказалось непривычно видеть столь детскую непосредственность в таком большом, уверенном в себе человеке. Он застенчиво на меня взглянул, и я ответила широкой улыбкой. Немного успокоившись, Амоз вернулся к изучению двери.

– Я нашел путь, – вдруг сказал он. – Лилия, доктор Хассан – пожалуйста, отойдите подальше. Астен, а вот твоя помощь мне понадобится. Если, конечно, тебя не испугает перспектива растрепать волосы!

Астен скрестил руки на груди.

– Нет у меня никаких волос. И у тебя тоже. Твой череп гол, как гусиное яйцо. Впрочем, тебе вряд ли стоит об этом беспокоиться, потому что наши шевелюры никогда не шли ни в какое сравнение, – насмешливо добавил он, явно не желая прекращать игру.

Амоз с притворной жалостью вздохнул – хотя с губ его не сходила улыбка.

– Это правда, – сказал он, обернувшись ко мне. – Астен у нас первый красавец. Что удивительно – учитывая, сколько раз я плющил ему нос, – и он бросил взгляд на брата. – Надеюсь, ты не забыл о нашем традиционном бое на кулаках? Подеремся, как только освободим Амона.

– Я ждал этого тысячу лет, – пропел Астен. – Открывай уже!

Амоз прошептал что-то по-египетски и надавил большим пальцем на узловатый бугорок посередине двери. От него тут же разбежались серебристые линии – будто светящиеся дороги на деревянной карте.

Добравшись до краев двери, линии не погасли, а, напротив, вспыхнули еще ярче, и весь косяк сотрясла жестокая дрожь. Амоз отступил на шаг и обхватил меня рукой, наполовину отвернув от двери.

– Прикрой глаза, – велел он.

Я послушно вскинула руки к лицу, но все равно подглядывала в щелку между пальцами.

Дверь заходила ходуном, как при землетрясении, – а потом вдруг взорвалась фонтаном обломков, щепы и древесной пыли.

– Как ты это сделал? – изумленно спросила я, когда воцарилась тишина.

Амоз склонил голову к плечу.

– Я следопыт, – ответил он просто.

– Но это не путь, а дверь!

– Да. И я нашел в ней слабые точки.

– Потрясающе! – выдохнул доктор Хассан.

Мы осторожно перешагнули разбитый проем и вышли из заброшенного здания в нескольких домах от храма. У меня вдруг закружилась голова – от недосыпания, голода, запоздалого осознания, что мы едва не погибли, – или всего сразу. Я запнулась о кусок бывшей двери, и Астен бережно подхватил меня под руку.

– Амоз, – взволнованно сказал он. – Мы можем хоть как-то ей помочь?

Братья обменялись выразительными взглядами.

– Не раньше, чем найдем Амона, – ответил лунный бог.

– Я в порядке, – возразила я заплетающимся языком. – Просто низкий уровень сахара в крови. Как только освободим Амона, сразу пойдем в закусочную.

Больше не было произнесено ни слова – но я видела, какими взглядами окидывают меня мужчины, и то, что идут они строго по бокам, готовые в любой момент подхватить свою незадачливую жрицу.

Вскоре мы достигли храма. На этот раз мы вошли через заднюю дверь святилища Гора. Близился рассвет, но небеса были темны.

Погруженная в свои тревоги, я едва смотрела по сторонам – и сперва даже не поняла, что громкий треск стекла под ногами исходит от меня. Я единственная не догадалась обойти разбитую витрину.

– Простите, – прошептала я, примерзнув к месту.

– Какое варварство, – пробормотал доктор Хассан. – Кто-то разграбил выставку с древними медицинскими инструментами! А ведь мои предки проводили ими сложнейшие операции, спасшие множество жизней!

– Гм… Да.

Я задумалась, какие именно операции проводили предки доктора Хассана, – как вдруг до нас донесся вопль агонии.

– Амон! – закричала я, бросаясь через битое стекло, но Амоз недрогнувшей рукой преградил мне путь.

– Пойдем вместе, – веско сказал он, положив ладони мне на плечи и заглядывая в глаза.

Я кивнула, переминаясь с ноги на ногу, и братья принялись творить оружие. Стоило им вытянуть руки и прошептать короткое заклятие, как со всех углов зала начали стекаться шелестящие струйки песка. Когда его оказалось недостаточно, боги призвали песок из соседних комнат – пока перед обоими не зависло по крупному серому шару.