Крылья Руси - Галина Гончарова

– Расширяться вам надобно. Прирастать отделениями. Вот это – будет в Новгороде. А там и еще где пристроимся, благословясь.

– Государь!

– Умные люди – основа любого государства. Коли оно на науке экономить будет, так и долго не продержится.

Исаак был полностью согласен. Жаль, что в его родной Англии так не думали.

– Под силу ли нам это, государь? Война ведь у нас с турками?

– Ну и что? Та война еще лет пять протянется. У них сил недостанет нас выбить, а у нас – чтобы с ними за одну битву разобраться. А потому воевать нам еще долго. А жизнь-то продолжается.

– Да, государь.

Спорить ученый и не собирался. Хочет государь строить Университет – дай-то Бог! Дело сие вельми нужное!

Часа полтора прошло, как Исаак ушел с бумагами, а Алексей все стоял у окна, глядя туда, где плескались волны Азовского моря.

Как же ему хотелось туда. В Крым! Увидеть, как колышется степная трава под конскими копытами, почувствовать сладковатый запах цветов…

Нельзя.

Права Соня, во всем права. И ни к чему он там – сейчас все бои идут на море, и полководцев воспитывать надо. Пусть оперятся, пусть взлетят сами.

Им воевать, ему править.

Куда делась его юность? Взмахнула крылом, поманила голубыми глазами – и исчезла. Нет ее. И любимой женщины тоже нет, и не будет уже. Есть корона, есть семья, есть долг…

На плечо легла маленькая ладошка.

– Алешенька?

Софье не надо было объяснять, в чем тут дело. Одного взгляда хватило. Хандра у брата, чего уж там. И как ее развеять – вопрос.

– Держись, Алешенька.

– Соня, а ты счастлива?

Софья пожала плечами.

– Да.

– А почему?

– Потому что у меня есть все, что надо для счастья. Я жива и здорова. Мои родные и близкие живы и здоровы. У меня есть дело, на которое и жизни не жалко – и я с ним успешно справляюсь. Разве этого мало, Алешенька?

– Много. Но достаточно ли для счастья?

– Мудрому – достаточно. А дураку и луну с неба достань, все не хватит.

– Мудрая ты у меня, Соня. Только почему мне так тоскливо?

– Потому что ты мужчина. Тебе бы развеяться, на охоту съездить – нет?

– Не хочу.

– Тогда давай плюнем на все. Поедем в Дьяково, по лесу погуляем, в речке искупаемся… хочешь? Как в детстве?

Алексей улыбнулся сестре.

– А семьи?

– А мы только Ваню возьмем. Поехали?

– Поехали.

Ульрике было сказано, что супругу надобно отъехать по ОЧЕНЬ ВАЖНЫМ ДЕЛАМ. Государственным. И никак иначе. Не скажешь ведь правду, что затосковал мужчина? Гулять от жены не хочется, а развеяться надо.

Никто бы и не поверил, что эти люди государством управляют. Царь-государь, князь Морозов и княгиня, как в детстве, босоногие, простоволосые, два дня подряд удирали в лес, валяться в утренней росе. Втайне от всех, включая и охрану.

А зачем идти к вершине, если ты даже такой малости себе позволить не можешь?

Смеялись, собирали ягоду и тут же съедали ее, купались в речке, ловили рыбу на самодельную удочку – и хандра отступала. Они же вместе! Они всегда будут вместе, как бы ни повернулась судьба. Смерть – это всего лишь миг, тот, кто уйдет первым, обязательно дождется остальных. А пока – есть только жизнь. И верхушки сосен на фоне прозрачного неба, и дубы, под которыми так приятно прятаться от летнего дождичка, и тонкие стволики белых берез…

Все то, ради чего и жизнь положить не жалко. Не сражаясь, нет. А вот так, день за днем, принимая необходимые решения, вытягивая свою лямку, просто потому, что ты царь, ты должен…

Хорошо, что рядом с тобой есть твои близкие. А то бы и хребет с натуги лопнул.

* * *

– Куда это отец уехал?

Александр был заинтригован. Обычно Алексей Алексеевич привлекал его к государственным делам, хотя бы часика на три-четыре в день. Учил, объяснял, почему именно так, а не иначе, а сейчас вот уехал без сына. Куда бы? И зачем?

Алена поболтала ногами под широкой юбкой. Брат сейчас сидел за столом, учил шведский язык, а она примостилась на подоконнике с книжкой. И рядом, и не отвлекала, да и удобнее так…

– Они в Дьяково поехали. Развеяться.

– Они?

– Мои родители и твой папа.

– Маму не взяли?

Александр был чуть обижен за мать. Но…

– Не сердись на них. Твой отец и твоя мать любят друг друга, я-то вижу, но сейчас родителям нужнее побыть вместе. Тетя Уля ведь с ними в детстве не была, а они сейчас хотят туда вернуться. Хотя бы на пару дней, понимаешь?

Саша задумался – и кивнул.

– Да, пожалуй, понимаю.

– Вот увидишь – твой отец вернется, привезет маме какую-нибудь игрушку и будет особенно ласков. И она будет довольна. Он ведь не изменяет ей, как в той же Европе водится, просто хочет обо всем забыть. Так бывает…

Ревность и недовольство погибли в зародыше. Алена внимательно наблюдала за двоюродным братом. А мама была права – управлять мужчинами можно, и братом в том числе. Хотя управление это другое. Это для своей выгоды, это когда человек не понимает, что с ним делают, а она так с Сашей не поступит. Она брата любит, и все для него сделает. Как сейчас, например, к чему ему переживать по надуманному поводу?

Боярышня Морозова улыбнулась наследнику русского престола.

– Яблочко будешь?

– Пожалуй. Попроси принести.

– Вот еще! Пошли лучше, на кухне стащим?

– Ленка!

– А что – слабо? Совсем наследником стал, да? Яблоки воровать теперь не для нас, мы важные…

В девочку полетела маленькая подушечка с кресла, но та уже спрыгнула с подоконника – и подушка вылетела в сад.

– Пошли-пошли! Хотя развеешься, а то скоро совсем позеленеешь.

– Вредина ты!

– И еще какая!

Но яблоки таскать с кухни она брата уговорила. И подумала, что лет через десять, а то и двадцать, когда они станут совсем старыми, как мама с папой, Сашка будет править, а она будет при нем… было ли в истории Руси такое, чтобы государь яблоки с кухни таскал?

А вдруг?

* * *

Англия молилась за добрую королеву Анну.

Ее величество опять была в тягости. Проведя удачный опыт и получив здорового, крепенького и крикливого мальчугана, ее величество решила повторить опыт. А что?

Один ребенок хорошо, а два лучше – это раз!

Чего Георг не знает, то ему и не повредит – это два.