Проклятие короля-оборотня - Тессония Одетт

Он пересекает комнату, направляясь ко мне, и, как только приближается, обнимает меня за талию. Я кладу руку ему на грудь и приподнимаюсь для поцелуя. Он прижимает свои губы к моим, и я вдыхаю его аромат, отмечая сосну, снег и безошибочно узнаваемый стойкий аромат волчьего меха – запах, который я, на удивление, полюбила. Как только я собираюсь отстраниться, он углубляет поцелуй, прижимая меня еще ближе. Гул возбуждения расползается в моей груди, согревая сердце. Я уступаю ему, размыкая губы, чтобы почувствовать, как его язык скользит по моему. Не настолько, чтобы окружающие нас заметили. Но, конечно, замечают. Когда нам удается оторваться друг от друга, он нежно прикусывает мою нижнюю губу, не убирая руки с моей талии.

Я улыбаюсь ему.

– Ты бегал с волками всего несколько часов, но ведешь себя так, будто прошло несколько дней.

– Что сказать? После красоты леса и неба я прихожу домой к тебе и поражаюсь тому, что ты делаешь с моим сердцем.

Я краснею и привстаю на цыпочки для еще одного поцелуя. Опять же, который длится дольше, чем следовало бы.

– Пора ужинать, – бормочу ему в губы.

Он издает разочарованный стон:

– Да ты что?

Я отстраняюсь, смеясь.

– Да, Эллиот, и моя сестра тоже приедет.

– Но мы можем улизнуть в спальню всего на секунду.

Мои губы растягиваются в озорной усмешке.

– Поверь мне, когда я останусь с тобой наедине сегодня вечером, нам понадобится гораздо больше секунды.

Его ухмылка отражает мою, и я отстраняюсь, прежде чем он успевает притянуть меня обратно. Пока я шагаю к столу, голова от нашего флирта идет кругом, а сердце делает кульбит. Эллиот садится во главе стола, прожигает меня взглядом, я же помогаю Берте расставлять последние блюда. И одариваю свою пару улыбкой.

– Перестань пялиться, Эллиот. Ты когда-нибудь научишься?

– Никогда, – дразнится он и подмигивает. – Ты просто чертовски красива.

Чернобородый, который решил сохранить кличку даже после возвращения воспоминаний, изображает рвотный позыв и опускается на свое место.

– Идите в спальню.

Король вскидывает руку в воздух.

– Она отказывается! Говорит, сначала нужно поужинать.

Эллен, волчица, которую мы привыкли называть Серой, входит в комнату в волчьем обличье.

– Слышала, уже ужин? Извини, принимала ванну.

– Наконец-то, – кашляет Чернобородый.

Эллен каким-то образом удается исказить свои волчьи черты в гримасе, после чего она присоединяется к другим волкам вокруг оленя.

Мы с Бертой заканчиваем приготовления как раз к приходу гостей.

– Джемма! – Ко мне подбегает Нина, и мы обнимаемся.

– Как прошел медовый месяц? – спрашиваю я, когда мы отстраняемся друг от друга.

Румянец расползается по ее щекам, и ее улыбка становится шире. Она бросает взгляд на новоявленного мужа, а тот неловко переминается с ноги на ногу, зыркая то на Нину и обеденный стол, то на стаю волков.

– Просто чудесно.

Я поворачиваюсь к ее мужу:

– Джеймс, рада снова тебя видеть. И как я рада, что вы смогли прийти на ужин. Хотя, я надеюсь, моя сестра предупредила тебя о нас. У нас необычные обитатели.

Он одаривает меня застенчивой улыбкой.

– Она много рассказывала мне о вас и… Его Величестве. – Он наклоняется в резком поклоне, и я поворачиваюсь, замечая приближающегося Эллиота.

– О, не стоит, – говорит мой возлюбленный, потом обнимает мою сестру. Джеймсу он протягивает руку для рукопожатия. – Зови меня в таких случаях просто Эллиотом.

Джеймс запинается, прежде чем находит нужные слова:

– Эллиотом? Но разве вас зовут не Фловис?

Король морщится, затем ухмыляется.

– Это мое имя для чрезвычайных ситуаций. Сейчас пока не такая, верно?

Я игриво шлепаю его по груди, затем переключаю внимание на нашего третьего и последнего гостя:

– Мистер Корделл, я так рада, что вы смогли прийти.

– О, перестаньте, – говорит он, когда я притягиваю его в объятия. – Я знаю, что вы рады лишь потому, что я принес вам новую книгу из серии «Гувернантка познает любовь».

Мои глаза расширяются.

– Нет! Она уже вышла?

Он снимает с плеча матерчатую сумку и достает прямоугольный сверток, завернутый в коричневую бумагу.

– Вы не будете спать всю ночь. Поверьте.

– Так и планируем, – встревает Эллиот и получает от меня еще один игривый шлепок. Затем он приветствует книготорговца, ставшего нашим постоянным гостем за ужином.

Отбросив все приветствия, я говорю:

– Проходите, садитесь, где вам нравится. И советую садиться спиной к волкам. Я знаю, что не каждому понравится их выбор ужина.

Джеймс бледнеет, но Нина просто посмеивается. Я провожу гостей к столу, и Эллиот возвращается на свое место. Я устраиваюсь рядом, напротив Чернобородого. Мика вскакивает со своего стула на другом конце стола и занимает место рядом со мной. Берта с веселым смехом качает головой и садится по другую сторону от него. Нина, Джеймс и мистер Корделл следуют моему совету и занимают места рядом с Чернобородым, спиной к волкам и их неприглядной еде.

– Давайте есть, – говорю я.

Все тянутся вперед и начинают передавать тарелки с едой по кругу. Джеймсу требуется мгновение, чтобы войти в ритм нашего организованного хаоса, но Нина и мистер Корделл помогают ему. Вскоре над столом раздаются болтовня и хохот, не говоря уже об игривом рычании и лае.

Я осматриваю стол, затем зал, вглядываясь в лица людей и волков, которые стали моей новой семьей, не считая Нины, которая была моей семьей всегда. Несмотря на то что мы связаны кровными узами, по-настоящему мы сблизились только за последний год, поскольку я научилась открываться, как никогда раньше. Она замечает, что я наблюдаю за ней, и улыбается мне с набитым ртом. Я улыбаюсь в ответ и перевожу взгляд на свою пару.

Он ловит мой взгляд, и я замечаю, что его глаза сияют радостью, отражающей мою собственную.

Возвращаюсь к своей тарелке, но я слишком счастлива, чтобы есть, сердце разрывается от переполняющих его чувств, хотя еще год назад я не подозревала, что так бывает.

Тогда я убедила себя, что любовь ненастоящая. Или что она должна длиться вечно, чтобы считаться настоящей. Но теперь я понимаю, что любовь куда более сложное явление. В первый раз у меня ничего не получилось, а во второй раз я все чуть не испортила. А даже если бы испортила, я бы предприняла третью, четвертую, тридцатую попытку… Я думаю, это все равно стоило бы того. Любовь того стоит.

Если бы я стала мальчиком из сказки и потеряла родную душу…