Проклятие короля-оборотня - Тессония Одетт

Шип пронзает мою кожу, но я не обращаю на это внимания. Значение имеет лишь то, что у меня в руке сорванная роза, и на ней все еще висит один лепесток. Тогда я закрываю глаза и спешу сказать:

– Я добровольно и по собственной воле жертвую свое ценнейшее сокровище.

Последнее, что я слышу, это тревожный крик Эллиота.

И наступает ничто.

Нет, не ничто, а кромешная темнота, которая по краям озаряется фиолетовым свечением. Я моргаю, пытаясь привыкнуть к темноте, и мало-помалу фиолетовый цвет разрастается, пока полностью не поглощает темноту. Остается волнительный вид на то место, где я только что была, – на внутренний дворик с розами. Вот только я не чувствую, что нахожусь там. Я как будто в мире между мирами, во времени вне времени. Тело кажется одновременно слишком тяжелым и слишком невесомым. Разум – заторможенным, но в то же время в нем кипит работа.

Я… умерла?

Эта мысль пугает меня не так сильно, как следовало бы.

Я смотрю в сторону, где видела Эллиота. Он все там же, но как будто застыл во времени с протянутой ко мне рукой в попытке помешать мне сорвать розу. Меня поражает, что я его узнаю, потому что чем больше его изучаю, тем явнее становится, что его тело не такое, каким должно быть. Словно это лишь силуэт, состоящий из миллионов жужжащих фиолетовых частиц света. Если подумать, все во дворе состоит из похожих кружащихся светлячков, образующих мощеную дорожку, падающий снег, скамейку, кусты ежевики. Я гляжу на свои руки и замечаю, что они тоже не более чем фиолетовое свечение. Роза, однако, исчезла.

– Ты стремишься снять проклятие, – раздается неземной, музыкальный голос. Я не вижу его источника, но создается впечатление, что он исходит отовсюду, струится сквозь фиолетовые частицы света. Для этого есть только одно слово. Магия.

Мне требуется несколько секунд, чтобы вернуть себе голос, и когда я говорю, он звучит глухо, плоско:

– Да, я готова пожертвовать своим самым ценным сокровищем.

Внезапно кружащийся фиолетовый свет смещается и колышется, и на его месте появляется сцена, произошедшая несколько минут назад. Или часов? Секунд?

Мы с Эллиотом сидим на мощеной дорожке во внутреннем дворике, прижавшись лбами друг к другу. Затем мы движемся в обратном направлении, я вижу, как он вытирает слезу с моей щеки. Потом наступает момент, когда я присаживаюсь рядом с ним на землю. Частицы смещаются и формируют другую сцену: мы во дворике ругаемся. Мое сердце – или что от него осталось в этом странном месте – сжимается, когда я вижу написанную на моем лице ненависть. Я испытываю облегчение, когда сцена исчезает и возвращает меня в ночь, когда он признался мне в любви. Я смотрю все происходившее в обратном порядке, как сплетаются наши нагие тела, как мы впервые целуемся в библиотеке. И сожалею только о том, что тогда не сказала ему, что тоже его люблю. По крайней мере, теперь я наконец-то это сделала.

Игра света и воспоминаний продолжается, и мне остается только наблюдать. Просматривать каждый момент, пережитый с Эллиотом, вплоть до сцены, когда я присела на корточки рядом с волком и обнаружила, что он вымазан томатным соусом. Я помню, в какой ярости тогда находилась, а сейчас мне хочется смеяться. И плакать. Чувства смешались. Сладость и горечь.

Голос раздается снова:

– Это твое самое большое сокровище? Твое время с Королем Волком?

Мое сердце замирает от груза правды.

– Да.

Фиолетовые огоньки снова меняют форму, и я вижу, как иду по улицам Вернона. Моя улыбка холодна, жестока и надменна. Я никому не смотрю в глаза. Красивые джентльмены останавливаются, чтобы приподнять шляпы, но я не обращаю на них внимания. Слишком поглощена своей фальшивой личиной. Затем рядом со мной оказывается Имоджен, мы болтаем на тротуаре. Эмбер стоит чуть в стороне и улыбается мне. Я приветствую ее искренней улыбкой, но знаю, что в этой реальности мы никогда не станем подругами. В этой версии я изобретаю миллион способов уйти от разговора. Я никогда никому не откроюсь, ни одной живой душе не расскажу правду о том, что сотворил со мной скандал в Бреттоне. Я всегда буду фальшивкой. Одетой в маску. Испуганной.

Вот к чему я вернусь, если пожертвую нашими с Эллиотом воспоминаниями, подарившими мне ценный опыт.

– И ты готова обменять свое ценнейшее сокровище?

Я уже знаю свой ответ, но мне нужно несколько мгновений, чтобы подумать. Пускай Эллиот сделал мою жизнь лучше – и меня в частности, – моя жизнь не закончена. Если я однажды обрела способность любить и доверять, то смогу обрести их снова. А даже если не смогу, осознавая, что Эллиот и его волки будут жить со своими воспоминаниями, стоит мне только принести жертву… я понимаю, что этого уже немало.