Келльская пророчица - Дэвид Эддингс

– Как жестоко с вашей стороны, тетушка Пол, –вздохнула Сенедра, бессознательно – или не вполне – адресуясь к Польгаре такимобразом.

– У него просто не было бы времени за ней ухаживать,Сенедра, – отпарировала Польгара. – У нашего Гариона всегда заботполон рот.

– Будем надеяться, что, когда все это кончится, я станупосвободнее, – сказал Гарион.

Завтрак закончился, и в каюту вошел капитан Креска. Онпринес карту.

– Она не очень точная, – извиняющимся тоном сказалон. – Я уже говорил, что мне в свое время не удалось тщательно промеритьвсе глубины вокруг этой скалы. Но мы вполне можем на тихом ходу подойти к нейна несколько сотен ярдов, а потом спустить шлюпку. Правда, туман все сильноусложняет.

– А каков берег с восточной стороны горы? –спросил Бельгарат.

– Там отмель, – ответил Креска. – А во времяотлива там воробью по колено.

– Прекрасно. Ведь нам надо кое-что прихватить ссобой. – Бельгарат указал на два увесистых свертка с доспехами Гариона иЗакета.

– Прикажу матросам погрузить все это в шлюпку, –ответил капитан.

– Когда можно отплывать? – нетерпеливо спросилаСенедра.

– Минут через двадцать, малютка.

– Так нескоро?

Капитан кивнул и прибавил:

– Ежели, конечно, вам не удастся уговорить солнышкопобыстрее подниматься.

Сенедра с мольбой взглянула на Бельгарата.

– И не подумаю, – категорично отрезал он.

– Капитан, – вмешалась Поледра, – не могли бывы тут приглядеть за щенком? – И она указала на волчонка. – Он поройчересчур нетерпелив, а мы вовсе не хотим, чтобы он в самое неподходящее времязавыл во всю глотку.

– Будет сделано, госпожа.

Похоже было, что морской волк Креска столь редко сходил наберег, что был не в состоянии отличить сухопутного волка от собаки.

Идти на малом ходу к берегу оказалось делом весьманепростым. Матросы подняли якорь и сели на весла. Сделав несколько гребков, онисушили весла и ждали, покуда лоцман не выберет линь со свинцовым грузилом надне, чтобы убедиться, достаточна ли глубина.

– Да, довольно медленно, – заметил Шелк, –но, по крайней мере, безопасно. Ведь нам неизвестно, кто шатается по этомурифу, а насторожить бы их не хотелось.

– Тут мель, капитан, – вполголоса доложил лоцман,выбирая линь.

Никто из матросов не шумел – военные приготовления Гариона иего друзей красноречивее всяких слов свидетельствовали о необходимостисоблюдать тишину. Лоцман вновь бросил грузило за борт. Пришлось ждать некотороевремя, пока корабль вплотную подойдет к туго натянутому лот-линю.

– Глубина быстро уменьшается, капитан, – объявиллоцман. – Тут до дна не более двух морских саженей.

– Суши весла! – тихо приказал матросам капитанКреска. – Бросайте якорь. Ближе мы подойти не сможем. – Он повернулсяк помощнику. – Когда мы сядем в шлюпку, отойди на сотню ярдов и поджидайтам. Возвращаясь, мы свистнем – ну, как обычно.

– Есть, капитан!

– А ведь вы, как вижу, уже бывали в подобных переделках, –отметил Шелк.

– Пару раз, – признался капитан.

– Если нынче все закончится удачно, мы с вами поболтаемпо душам. У меня есть деловое предложение – и оно может вас заинтересовать.

– Неужели ты больше ни о чем не в состоянии думать –даже сейчас! – с упреком воскликнула Бархотка.

– Удача дважды в руки не дается, моя дорогаяЛизелль, – с некоторой напыщенностью произнес он.

– Ты неисправим.

– Думаю, ты имеешь право на этот вывод...

Якорное отверстие обложено было промасленной мешковиной,которая отлично заглушала звяканье тяжелой цепи, фут за футом уходящей в темнуюводу. Гарион скорее даже не услышал, а почувствовал, как заостренные когтиякоря коснулись каменистого дна.

– Пора садиться в шлюпку, – сказал Креска. –Матросы спустят ее на воду, когда все мы будем на борту. – Он смущеннопоглядел на Гариона и прибавил: – Боюсь, что тебе и твоим друзьям придетсягрести, Гарион. Шлюпка слишком тяжела.

– Не беспокойтесь, капитан.

– Я плыву с вами – нужно же мне убедиться, что выблагополучно достигли берега.

– Капитан, – заговорил Бельгарат, – когда мывысадимся на берег, отойдите в море и ждите нас. Мы просигналим, когда можнобудет подойти и взять нас на борт.

– Будет исполнено.

– Если до завтрашнего утра вы так и не заметитесигнала, можете возвращаться в Перивор – это будет означать, что мы не плывем свами.

Лицо Крески помрачнело.

– Неужели то, что предстоит вам там, на рифе, и впрямьнастолько опасно?

– Думаю, даже немного опаснее, – пошутилШелк. – Но мы изо всех сил стараемся не думать об этом.

Жутковато было плыть по этой маслянистой черной воде –каждый взмах весла рвал в клочки серый густой туман, но их тут же уносило прочьна гребнях грозных волн, и Гариону вдруг вспомнилась другая туманная ночь –ночь в Стисс-Торе, когда они пересекали Змеиную реку, и их одноглазыйпроводник, наемный убийца Исас, ведомый лишь безошибочным чутьем, помог имперебраться на другой берег. Гарион даже не знал, что с ним сталось...

После каждых десяти гребков капитан Креска, стоявший на носуи держащий руль, давал сигнал сушить весла и, склоняя голову к плечу, чутковслушивался в шум прибоя.

– Еще пара сотен ярдов, – тихо сказал он. –Эй ты, – обратился он к матросу, измеряющему глубину при помощилот-линя, – не прозевай! Я вовсе не хочу напороться на камни. Если обнаружишьмель, дай знать.

– Есть, капитан.

Шлюпка медленно скользила по черной воде к незримому берегу,откуда доносилось странноватое шуршание – это волны накатывались на берег,усыпанный галькой. Камушки перекатывались, когда волной их несло на берег, азатем, неудержимо влекомые назад, они печально шелестели, словно ненасытноеморе оплакивало тщетность своих усилий поглотить всю сушу и обратить весь мир вбезбрежный океан, где волны, не чуя преград, могли бы вершить свой бесконечныйпуть вокруг земного шара.