Эльфийские камни Шаннары - Терри Брукс

— Эретрия! — изумленно воскликнул Вил. С трудом превозмогая боль, он приподнялся на локте, что бы получше разглядеть ее лицо. — Что ты здесь делаешь?

— Спасаю тебя, — засмеялась она, озорные искорки зажглись в темных глазах.

Внезапно в полумраке за его спиной раздался какой-то шорох.

Вил тут же обернулся. Две женщины возились у шкафа в дальнем конце повозки, теперь Вил разглядел, что они полощут в кадке с водой какие-то тряпки. Долинец безотчетно поднес руку к голове — она была уже перевязана. Вил сморщился от боли.

— Не трогай. — Эретрия мягко отвела его руку. — Грязь попадет.

Вил торопливо огляделся:

— А где Амбель? Что вы с ней сделали?

— Твоя сестра? — Эретрия усмехнулась. — С ней все в порядке.

— Надеюсь, ты простишь меня, что я не слишком вам доверяю? — Он попробовал было подняться.

— Лежи, Целитель! — Девушка толкнула его на подушки. Теперь она говорила почти шепотом, чтобы женщины не могли их услышать. — Ты что, боишься, что я хочу отомстить тебе за то, что ты оставил меня там, в Тирфинге? Ты так плохо думаешь обо мне? — Она засмеялась и вскинула голову. — Конечно, это было довольно глупо с твоей стороны — оставить меня там, но, может быть, теперь, если у тебя будет такая возможность, ты поступишь иначе? А?

— Ни в коем случае. Но где же Амбель?

— Если бы я хотела тебе зла, Вил Омсворд, тебе или ей, я бы просто оставила вас обоих этим головорезам в Угрюмом Углу. С ней все в порядке. — Она повернулась к женщинам: — Ну-ка уйдите. Оставьте нас.

Женщины бросили свое занятие и скрылись за парусиновым пологом. Когда они вышли, Эретрия склонилась поближе к Вилу, настороженно глядя на него как-то сбоку.

— Ну и что мне теперь с тобой делать, Вил Омсворд?

Он глубоко вздохнул:

— Как ты нашла меня, Эретрия? Она усмехнулась:

— Очень просто. Слава о твоем великом искусстве распространилась по Угрюмому Углу за десять минут. Наверное, тебе понадобилось больше времени, чтобы вылечить эту толстую тетку, хозяйку гостиницы. А ты надеялся, что такое шумное представление пройдет незамеченным? Почему, ты думаешь, эти молодчики так заинтересовались тобой?

— Ты и об этом знаешь?

— Целитель, ты просто болван. — Она произнесла это почти что нежно и прикоснулась рукой к его щеке. — Мы, скитальцы, первыми узнаем обо всем, что происходит там, куда мы направляемся. Иначе мы бы просто не выжили — это ты, надеюсь, уже понял. Прослышав о твоем чудесном искусстве, любой, у кого есть хотя бы половина мозгов, сразу решит, что ты должен быть очень богатым человеком. И надо быть совсем уже круглым дураком, чтобы думать, что кто-то в этом злачном месте не позарится на чужие денежки. Жадность и вино — опасная смесь, Целитель. Тебе очень повезло, что ты остался жив.

— Вероятно, — с досадой согласился Вил. — Мне следовало быть осторожнее.

— Да, совсем чуть-чуть. Но, к счастью, я сразу поняла, что это ты, и уговорила Кефело помочь мне разыскать тебя. А потом, этот вопль из гостиницы… Да, ты бы мог покормить собой местных собачек.

— Очень приятно. — Вил поморщился. — Так Кефело знает, что я здесь?

— Знает. — Озорной огонек снова зажегся в ее глазах. — И это тебя пугает?

— Немного беспокоит, надо сказать, — согласился Вил. — Но почему он еще что-то делает для меня после всего случившегося в Тирфинге?

Эретрия склонилась еще ближе и обвила руками шею долинца.

— Потому что его дочь все-таки имеет кое-какое влияние на него. — Она пожала плечами. — К тому же у него было время поразмыслить обо всем и изменить свое мнение о тебе. Думаю, мне удалось убедить его: все, что случилось в Тирфинге, касалось не только тебя. Ты, в сущности, спасал жизнь рода.

Вил с сомнением покачал головой:

— Я не очень-то ему доверяю.

— И не надо, — согласилась она. — Сегодня, по крайней мере, он не будет тебя беспокоить. Но утром придет. А этим головорезам очень скоро надоест погоня за тенями, и они вернутся в кабак к свежему элю и к более доступному источнику доходов.

Потом она поднялась, мелькнула вспышкой синего шелка, а через минуту вернулась с влажным полотенцем и тазом чистой воды.

— Сейчас мы будем тебя мыть, Целитель. Ты весь грязный, одежда у тебя рваная, и от тебя воняет потом. — Она помедлила. — Раздевайся, я помою тебя.