Корона за холодное серебро - Алекс Маршалл

Он воткнул копье в берег ручья и поднял руки. Тот же голос прокричал:

– Что (неразборчиво) на спине?

– Скажи им, что мы ищем Марото, – вздохнул дедушка. – Наша единственная надежда – на то, что для этих внешнеземцев он не просто мальчик на побегушках.

– Демон! – крикнул другой невидимый дозорный.

– Нет! – возразил Мрачный на плохом багряноимперском и указал на дедушку. – Не демон! Дедушка на спине! Дедушка не ходить! Не демоны! Рогатые Волки! Здесь искать Марото! Марото семья!

– Бла-бла-бла, похоже, – сказал первый часовой. – Бла-бла Марото бла-бла?

– Я говорить плохо багряный язык, – сказал Мрачный, в сотый раз жалея, что имперцы не так оживленно торгуют с кораблями непорочных, как кремнеземские кланы. Он почти свободно говорил на непорочновском, но в империи этот язык пригодился меньше, чем он ожидал. – Марото здесь, мы говорить Марото. Взять нас Марото. Э-э-э… Пожалуйста?

– Ждите, – велел разведчик.

И Мрачный ждал, стараясь не обращать внимания на ледяную воду в прохудившихся сапогах. При ходьбе по Мерзлым саваннам тоже мерзнут ноги, но стоять в горном ручье – это куда хуже.

Свет фонаря не мигал и не сходил с его лица, а потому он закрыл глаза и перестал обращать внимание на упреки дедушки, что-де внук не смог бы подкрасться даже к глухой черепахе. Ох, видела бы его сейчас Безликая Госпожа…

– Говорил я тебе – надо было хватать ту первую дозорную и сворачивать ей шею, – бурчал дедушка. – Надел бы ее плащ – и ходи преспокойно по лагерю.

Мрачный промолчал, но мысленно спросил: как бы могло получиться, если у него над плечами торчит дедушка? Вот если бы они пробирались в лагерь, полный горбунов…

– Рогатые Волки? – произнес новый голос на основном языке Кремнеземья, которым пользовалось в торговле большинство местных кланов. – Ну, коли так, давайте посмотрим на ваши рога.

Услышать истинный язык было так приятно, что Мрачный расплылся в улыбке и быстро показал жестовые сигналы своего народа. Как только он это сделал, дедушка съездил ему по макушке и заявил:

– Это не наша родня! Будто я никогда не слышал гребаный выговор Орлов!

– Здесь, в империи, все варвары родня, почитай что кровная, – возразил голос.

Ощутив, что яркость света уменьшилась, Мрачный открыл глаза. Круг дозорных стал теснее, но фонари теперь были направлены к земле, и Мрачный различил женщину, носившую головной убор народа Венценосного Орла, с плюмажем из перьев, а также кобальтовый плащ. – Сколько вас еще в горах?

– Мы одни, – ответил Мрачный. – Я и дедушка, мы родственники Марото.

– Марото не предупреждал нас, что под покровом ночи к нам может прокрасться кто-то из его клана, – сказала Венценосная Орлица. – Могу ли я спросить, что, во имя священного блуда богов, вы здесь делаете? Если не имеете враждебных намерений, то почему не пришли в лагерь при свете дня?

Выйти утром на дорогу невооруженными, встретить разведчиков, объясниться – вот каков был план Мрачного, но дедушка не желал и слышать об этом. Впрочем, Мрачный не собирался говорить это чужакам.

– Я плохо знаю багряноимперский, и большинство имперцев, которых мы встречали, еще хуже говорят на непорочновском. Мы решили, что лучший способ разыскать моего дядю – пойти прямо к вам в лагерь. Клянусь моими ножами, мы не сделаем ему ничего плохого. Мы его семья.

– А как можно это проверить? – спросила Орлица.

– Наш разговор предназначен для Марото, птенец, – сказал дедушка. – Только не говори мне, что у этого щенка теперь птицы в услужении. Приведи его, и послушаем, что он скажет.

– Де… – начал Мрачный, но его наездник пребывал в строптивом настроении.

– Мы хотели дать ему второй шанс, но нам не нравится такая встреча. Если он стал плохим Волком, если чурается родни, то мы просто уйдем и забудем про него.

– С этим разберемся, когда возвратится Марото, – пообещала Венценосная Орлица. – И до тех пор вы никуда не уйдете. Пока мы тут беседуем, дюжина моих лучших людей прочесывает окрестности, и если наверху прячутся еще какие-нибудь родственники, то теперь для вас самое подходящее время о них упомянуть.

– Еще раз назови нас лжецами, и я тебе клюв загну назад, до самой гузки…

– Кроме нас – никого, – поспешил перебить дедушку Мрачный. – Отправьте кого-нибудь на север, вверх по хребту до первой седловины. Наши вещи сложены там под краем ледника, за камнями. Будем очень благодарны, если их принесут.

– Просто замечательно! – воскликнул дедушка, наверняка разозлившись на Мрачного – в очередной раз. – Тогда отведите нас к тому, кто замещает Марото.

Женщина рассмеялась:

– До его возвращения главной для вас буду я, и хватит об этом. Я кавалересса Сасамасо, временный капитан личной гвардии генерала.

– Я Мрачный, – сказал Мрачный. – А мой дедушка – Безжалостный.

– Тут явно какая-то ерунда, – хмыкнула кавалересса. – Вот мы и познакомились. А теперь я заберу ваше оружие. Не возражаете?

Мрачный боялся, что дедушка поднимет шум по этому поводу, но старик промолчал, когда Венценосная Орлица взяла у Мрачного копье и ремень с ножами. Если бы женщина попыталась отобрать у дедушки его зубочистку, могли бы возникнуть проблемы, но она притворилась, будто не заметила торчавших из сбруи ножен. Наконец она отступила и знаком позволила Мрачному выйти из ручья. Ночной воздух гор студил щиколотки сильнее ледяной воды.

– Кавалересса – это воин здесь так называется? – спросил Мрачный, шагая в ее сопровождении. В лагерь с ними отправились двое дозорных, остальные прикрыли фонари и вернулись к караульной службе. – Но ты же Венценосная Орлица.

– Кавалересса – это не просто боец, – ответила их дружелюбная пленительница. – Очень почетное звание и в ранипутрийских доминионах, и в имперских провинциях, им редко удостаивают чужеземцев. Оно означает благородство духа наряду с воинским мастерством.

– А мой дядя тоже кавалересса?

– Марото? Нет, он не рыцарь, хотя говорят, что ему много раз предлагали эту честь, но он всякий раз отказывался.

– Почему? – Мрачный пытался не таращиться по сторонам, пока его вели через битком набитый лагерь.

Похожие на царей люди в железных доспехах без единого пятнышка сидели у костров рядом с голыми до пояса солдатами, чумазыми и косматыми, как нищие бродяги.

– Я слышал, у рыцарей есть законы, – встрял дедушка. – Назвался рыцарем, значит больше не смей драться грязно, врать и жульничать.

– Это лишь малая часть кодекса, – ответила кавалересса Сасамасо с самодовольной ухмылкой.

– Твоего, – сказал дедушка, откидываясь в своих ремнях. – Он-то не такой, наш Трусливый.

– Трусливый?! – Кавалересса Сасамасо, похоже, пришла в восторг. – Так и знала, что имя Марото он получил не у Рогатых Волков. Трусливый! Отлично!