Кремль 2222. Ярославское шоссе - Владислав Выставной

– Проходи, проходи, дорогой друг, – добродушно сказала женщина, внимательно глядя на парня. – Говорят, скоро назад, в город свой отправишься?

– Да уж пора, – вежливо улыбнулся Книжник. – У вас хорошо, да ждут меня там, в Кремле. Я, как-никак, княжий советник.

– Не хотела тебе говорить, – Ба прикусила губу, с сомнением глядя на парня. – Ну, да ты сам решай.

– Что – решай? – немного опешил Книжник.

– Видела я кое-что… – лицо Ба помрачнело.

– Видели – что?

– Ты вроде как не хочешь знать будущего?

– Да, не хотелось бы.

– Думаешь, так спокойнее?

– Пожалуй.

– Ну да, ну да… – кивнула Ба. И молча продолжила перебирать свои травы.

Книжнику стало не по себе. Предчувствие холодком пробежало по хребту, кольнуло в сердце.

– А если я… – неуверенно проговорил он. – Одним глазком…

– Подойди к котлу, – незнакомым, жутковатым голосом сказала Ба.

Книжник подошел.

– Смотри!

Он уставился в бурлящее варево.

– Что-то я ничего…

– Смотри!!!

И он увидел. И отшатнулся, ударившись спиной о дверной косяк.

– И это… И это правда? – прохрипел он. – Так и будет? И ничего нельзя изменить?!

Он чувствовал, что обливается холодным потом, и уже ощущал, как подкрадывается к сердцу ледяная, костлявая рука смерти.

– Так и будет, – тем же голосом ответила Ба. – И ничего нельзя будет изменить… – она помолчала немного, все больше мрачнея.

И вдруг рассмеялась – самым обычным, а вовсе не демоническим смехом:

– Так будет, если решишь уходить завтра с утра. Так уж складываются пути. Уйдешь, как запланировал, – жди беды.

– Что это значит?!

– Это значит, что не всегда нужно все по плану делать. Просто останься еще на пару дней. Отоспишься, отъешься, сил наберешься. Да и Травинка хотела твои истории послушать. Уж больно они ей нравятся.

– Так это из-за Травинки я только что чуть со страху не помер? – возмутился Книжник.

Ба поглядела на него, склонив голову, и сказала с улыбкой:

– Не твоя это судьба – помереть со страху. Много у тебя впереди дел – больших и маленьких, важных и не очень. А потому не испытывай судьбу – иди, отдыхай.

Уже на воздухе он окончательно избавился от наваждения и снова поглядел на древнюю записную книжку в руках. Дыра от пули в толстой обложке напомнила о том, что судьба все еще хранит его от беды. Может, и вправду – для каких-то важных дел.

Он присел у порога дома-пня и принялся что-то царапать на чистых страницах. Так и уснул, сидя на коряге, выронив книжку и огрызок карандаша.

Слишком много дел у него впереди. Слишком много. И он все сделает. Все, без остатка. А если что-то не успеет…

Что ж – тогда пусть продолжит тот, кто найдет эту записную книжку.