Гобелены Фьонавара - Гай Гэвриэл Кей

Некоторое время шаман и вождь сидели молча; каждый думал о своем; затем Ивор поднялся.

– Пойду. Мне еще нужно обсудить с Левоном завтрашнюю охоту, – сказал он. – Шестнадцать, я думаю?

– По крайней мере, – с упреком заметил шаман. – Да я один могу целого съесть! Мы ведь давно пиров не устраивали.

Ивор фыркнул.

– Ох уж и давно! Старый ты жадюга! Вы только подумайте, целых двенадцать дней прошло с тех пор, как Вален узнал свое имя. Ну скажи, как это ты до сих пор умудрился не растолстеть?

– А очень просто, – терпеливо пояснил шаман. – У тебя на пирах небось не разъешься!

– Ну ладно, семнадцать! – засмеялся Ивор. – Я еще загляну к тебе утром, перед тем как они отправятся на охоту. Решать, конечно, Левону, но я хочу предложить им восточные пастбища.

– Да, на восточных животные более откормленные, – кивнул Герейнт. – Впрочем, у нас и сегодня еще будет время это обсудить: все равно ты ко мне попозже заглянешь.

И к этому тоже Ивор привык.

«Умение видеть приходит, когда уходит свет» – так говорят в народе дальри. Это не Закон, но обычай этот обладает той же силой. Дальри находят своих покровителей в темноте, и в темноте все их шаманы обретают свое могущество – вместе со слепотой, после того страшноватого обряда в середине лета, когда ярко горящие факелы и летние звезды внезапно исчезают в сплошной черноте.

Левона он, разумеется, нашел на конюшне: тот возился с кобылой, у которой что-то было неладно с копытом. Услышав шаги отца, Левон поднялся и пошел ему навстречу, откидывая с глаз светлые волосы. Стоило Ивору увидеть сына, и на сердце сразу полегчало. Так бывало всегда.

И он вспомнил – возможно потому, что с утра думал об этом, – тот день, когда Левон вернулся в лагерь после трехдневного поста. Он тогда до позднего вечера проспал как убитый. Его светлая, по-детски еще нежная кожа казалась буквально прозрачной, до того он измучился и устал. А ближе к ночи он вдруг встал с постели и пошел к отцу.

И они долго гуляли по спящему лагерю.

– Я видел серну, отец, – сказал ему тогда Левон. То был самый дорогой, редчайший дар, какой Ивор когда-либо получал. Ведь мальчик назвал имя своего тотема, свое тайное имя! Серна – это очень хорошо, думал Ивор с гордостью. Сильное, смелое животное, с гордо поднятыми рогами, как у того Бога, в честь которого оно и названо.[8]

И в ответ на слова сына Ивор лишь молча кивнул. Говорить он не мог. Лит всегда подшучивала над его излишней чувствительностью и над тем, как всегда близко у него слезы. Вот и теперь ему очень хотелось обнять мальчика и прижать к себе, но он сдержался: ведь Левон уже стал взрослым, настоящим всадником, мужчиной, да к тому же только что сделал отцу неслыханно щедрый и чисто мужской подарок. Что ж, он ответит сыну тем же!

– А мой тотем – ястреб, – сказал Ивор, и оба примолкли, стоя рядом и соприкасаясь плечами, и долго еще глядели в летнее звездное небо, раскинувшееся над лагерем третьего племени…

– Ну что ты нам посоветуешь? На восток? – Карие глаза Левона смеялись.

– По-моему, так было бы лучше всего, – кивнул Ивор, – не стоит рисковать. А впрочем, как знаешь, – быстро прибавил он.

– Да нет, лучше восточных пастбищ ничего и быть не может. Тем более что мне придется взять с собой обоих новичков. А на восточных пастбищах охотиться значительно легче. Сколько животных нужно для пира?

– Я полагал, что хватит шестнадцати, но Герейнт запросил целого элтора для себя одного!

Левон, откинув голову назад, расхохотался.

– Ага, и, конечно, жаловался, что у нас пиры случаются слишком редко и угощения на них маловато. Верно?

– Да уж, конечно! – засмеялся и Ивор. – Он всегда на это жалуется, старый обжора. Сколько возьмешь охотников?

– Двадцать, – не задумываясь, ответил Левон.

То есть на пять человек меньше, чем берут обычно. Это означает, что на охотников ляжет огромная нагрузка, тем более при двух-то новичках! Но Левон знает, что делает. В конце концов, за охоту теперь полностью отвечает он. И, будучи истинным сыном своего отца, отлично знает и своих охотников, и своих лошадей. Да и повадки элторов Левон тоже знает, как никто другой. И понимает, что трудности его людям только на пользу. И, главное, полностью доверяет им. Говорят, Ревор когда-то поступал примерно так же. И Ивор, согласно кивнув, сказал:

– Хорошо. Тогда постарайся выбрать лучших. Мы еще увидимся – дома. – Левон махнул ему на прощание рукой и тут же снова присел на корточки возле своей кобылы.

Ивор вспомнил, что так и не завтракал и не успел ни словом перемолвиться с Лит, хотя солнце было уже высоко. И он пошел домой. Оказалось, что его там уже ждут, и он сразу вспомнил, что сказал ему на прощание Герейнт. Так что не слишком удивился, когда Торк безо всяких прелюдий сообщил:

– Это Дэйвор. Они с друзьями вчера совершили Переход из другого мира. Их Лорен привел, но Дэйва почему-то забросило в наши края. А этой ночью мы с ним убили в роще Фалинн ургаха.

«Да, – подумал Ивор, – я же чувствовал, что непременно случится нечто неслыханное!» Он внимательно посмотрел на своих гостей. Чужеземец был настоящим великаном и на вид казался довольно-таки агрессивным, но Ивор отлично видел, что на самом-то деле он вовсе не таков. Скупой рассказ Торка его одновременно и испугал и обрадовал. Ургах в роще Фалинн – весть, конечно, пренеприятнейшая, но Изгой сказал: «Мы с ним убили ургаха!», и Ивор, вспомнив об этом, улыбнулся: наконец-то Торк сказал это «мы»! Видно, парням здорово досталось сегодня ночью. И как это им удалось убить такое чудовище?

– Добро пожаловать, Дэйвор! – сказал он чужеземцу. И прибавил согласно обычаю: – Да будет твой приход яркой нитью, вплетенной в нашу судьбу! Ты можешь рассказать о себе ровно столько, сколько сочтешь необходимым. Убить ургаха – настоящий подвиг, достойный храброго мужчины. Но, прежде чем вы расскажете мне еще что-нибудь, давайте-ка поедим. – Он отлично понимал, что нельзя нарушать те правила, которые Лит неуклонно соблюдает в отношении любых гостей, и окликнул дочь: – Лиана, поди-ка сюда!

Лиана мгновенно возникла перед ним, точно по мановению волшебной палочки. Разумеется, подслушивала за дверью! Ивор с трудом подавил улыбку.

– У нас сегодня к завтраку гости, – сказал он. – Скажи Тэйбору, а потом сбегай к Герейнту. И к Левону тоже зайди, он с лошадьми занят.

– Только Герейнт идти не захочет! – нахально возразила девочка. – Скажет, что чересчур далеко. – Ивор заметил, что она старается даже не смотреть на Торка. Позор какой! Его собственная дочь и так отвратительно ведет себя! Придется как следует поговорить с ней. Этой «истории с изгоем» нужно раз и навсегда положить конец!