Уездная учительница магии - Варвара Корсарова

Она повернулась к Регине:

— Твой папа там сейчас хозяйничает и хочет пригласить в него гостей. Вдруг он разбудил Грабба, и призрак решил нам отомстить?

Я только открыла рот, чтобы попросить ее не строить нелепых предположений, как заговорил Ланзо. С момента, как мы зашли в пристройку, он стоял у двери, неподвижный и бледный.

— Призрак не будет ломать детям игрушки... — тихо сказал он. — Грабб пришел бы ночью к взрослым и наказал их по-своему. Но он не придет. Он боится папу Регины. Грабб его не тронет. Это кто-то другой сделал. Чтобы нам плохо было… чтобы госпожу Верден ругали…

Все замолчали. В комнате сгущалось отчаяние. Призрак или живой хулиган, он здорово нам насолил.

— И что теперь делать? — тоскливо сказала Ада. Больше не сдерживаясь, она закрыла лицо руками и заплакала.

— Что делать? — откликнулась я, стиснула зубы и приняла решение. Я сказала уверенно:

— Конечно, заняться магией! Когда нет другого выхода, только и остается, что творить чудеса.

* * *

Всхлипывания стали тише, однако обещание чудес не вызвало у детей восторга.

— Вы говорили, редким сенситивам под силу восстановить вещи при помощи магии. То есть, при помощи манипуляций с эфирными полями. Это могут делать лишь эти… как их… репликаторы? И их всего дюжина на все королевство.

— Это так, — подтвердила я. — Молодец, Регина, ты внимательно слушала урок.

— Значит, вы не сможете сделать все как было? — уныло протянул Дитмар. — Даже своей магией…

— Нет. Но у нас полно других ресурсов. Мой дар тоже пригодится. Для начала оценим ущерб. Посмотрим, что у нас осталось…

Магда принялась перечислять, загибая пальцы:

— Все тыквы-фонари разбиты. Только осколочки вон... валяются. Дитмар принес для фонарей шляпы, бороды, и накладные носы, но куда их теперь надевать?!

— Кролики пропали... Где они теперь? Хруст, Хвост и Пончик? Ой как жалко... — Ада прерывисто вздохнула. Регина крепко сжала губы и задрала голову.

— Мы обязательно найдем всех кроликов, — твердо пообещала я. — Скорее всего, злоумышленник выпустил их на лужайке. Проголодаются — живо прибегут.

— Я испек для ярмарки праздничный пирог, — сын булочника Миклош убрал салфетку с круглой коробки. В комнате запахло ванилью. Пирог вышел кособоким, но пышным. На нем красовалось столько кремовых розочек, что хватило бы на клумбу. — Мы будем продавать его по кусочкам.

— Отлично! — я похлопала его по плечу. — Ты молодец!

— Еще у нас есть игрушка Ланзо, — сказала Регина, сведя темные тонкие брови в точности, как ее отец. И, как сделал бы он, она сразу начала распоряжаться и решать: — Значит, мы выставим на прилавок пирог и игрушку Ланзо. Осталось много бумаги, можно быстро сделать бумажные фонарики. Вчера я принесла в школу доклад о лесопилке папы. И коллекцию образцов древесины, которую заготавливают в наших лесах. Я сама собирала чурочки. Можно выставить ее на прилавок, госпожа Верден?

— Все равно это не то, — горько сказала Магда. — Этого мало. Не будет у нас волшебного прилавка… с домиком ведьмы, и сказочными животными, и бумажными цветами с предсказаниями... их тоже порвали и помяли. Видите?

Я посмотрела на груду бумажных обрывков, и на миг от ярости перед глазами встал красный туман.

Это каким надо быть подлецом, чтобы испортить детям праздник! Я обязательно найду того, кто это сделал. Попрошу Корнелиуса вспомнить свою полицейскую юность и отыскать улики. Но потом.

— Все будет. Будут и волшебные животные, и предсказания. У нас есть час. Ланзо, пожалуйста, возьми Дитмара и отправляйся в Кривой дом. Вот тебе ключ. Вымани из подпола мышей, поймай и принеси сюда. Мы будем продавать зачарованных мышей. Прихвати с собой клетку.

— Правильно! — обрадовался Ланзо. — Это мы сможем!

Дитмара и Ланзо как ветром сдуло.

— А вместо сухарного домика и цветов с предсказаниями... мы сделаем горшок волшебной говорящей каши. Тыквенной! У нас осталось несколько отличных спелых тыкв. Светильники из них не сделаешь, корка подкачала, да и времени нет, но каша выйдет превосходная. Кто возьмется сварить горшок каши?

— Я! — крикнула Магда.

— И я! — вызвался Тилло.

— Тогда бегите в класс домоводства госпожи Барбуты. Вот, напишу ей записку. Я подойду чуть позже и помогу... заколдовать кашу.

— Правда? — с трепетным восторгом прошептала Магда. — Вы сделаете волшебную кашу?

— Да. Пришло время показать настоящую магию, — я улыбнулась, не чувствуя при этом никакой уверенности. Я и сама поражалась тем идеям, что пришли мне в голову. Надо же было придумать такое! Но что делать? Теперь все средства хороши. Дети получат свой праздник! — Остальные помогут мне украсить прилавок. За дело!

И все закрутилось.

Дети кинулись творить чудеса со рвением, какого не проявлял самый искусный волшебник.

Мы вооружились ножами и в одну минуту покромсали тыкву на мелкие кусочки.

Раздобыли самый красивый глиняный горшок. Он тоже был сделан руками моих учеников, обожжен по всем правилам и расписан орнаментом, в котором, безусловно, было что-то магическое.

Тилло, сын бакалейщика, пулей слетал в лавку отца и принес мешочки с изюмом, корицей, сахарной пудрой, имбирем и сушеной вишней. Через десять минут варево аппетитно булькало на медленном огне.

— Каша будет шептать покупателям предсказания. Мы будем подавать ее в глиняных мисках… да, тех самых, которые мы делали вместе — все пригодится! И как только покупатель опустит ложку в кашу, каша прошепчет… точнее, пробулькает ему предсказание.

— Как вы это сделаете?!

— Использую свой дар. Магию сенситивов-иллюзионистов. Помешаю кашу, прошепчу разные слова и обеспечу задержку распространения звуковых волн в неоднородной среде... впрочем, неважно. Сами увидите и услышите.

* * *

Мы стояли вокруг печки. С поварешкой в руке я чувствовала себя настоящей ведьмой, которая колдует над зельем. А за окнами уже шумели голоса и смех: собирались посетители ярмарки.

— Магда, Тилло, как каша поспеет, несите горшок и миски на прилавок. Только осторожно, не обожгитесь! Попросите школьного уборщика вам помочь. А мы с Региной и Адой пойдем приготовить прилавок.

Набрав полные руки лент, фонариков и скатертей, мы вышли на улицу и начали протискиваться к нашему месту.

Хоть и казалось, что учеников в городской школе немного, на ярмарке было не протолкнуться. Тут словно собрался весь город.

Попутно я поглядывала на другие прилавки. За прилавками стояли не только дети, но и их родственники и взрослые горожане, которые когда-то учились в этой школе и решили тряхнуть стариной — а заодно сбыть кое-какой товар.