Уездная учительница магии - Варвара Корсарова

— Задумка может принести кое-какие плоды... — я прикрыла глаза, представляя. — Если украсить этот зал светильниками, расставить канделябры, положить на пол ковер… зал будет выглядеть таинственно и интересно. На галерее будут играть музыканты… а приглашенные будут танцевать! — я раскинула руки и закружилась по залу. — Да! Устроить праздник в мрачном месте, привести сюда жизнь и веселье — отличная идея. Так и нужно бороться со злом и темными силами... музыкой, светом и весельем!

Но Корнелиус не улыбнулся. Он хмурил лоб, как будто что-то его беспокоило.

— Да. В любом случае, эта часть леса скоро перестанет быть дикой. Думаю наладить здесь еще один лесопильный завод.

— Вот так и умирают мрачные легенды — под шум и грохот паровых машин.

Смеясь, я положила ладони на его плечи и потянула, приглашая танцевать со мной, но он не двинулся с места. Мы стояли в квадрате света, который лился в окно — а вокруг были тени и мрак.

Я подняла голову и замерла, всматриваясь в его черные глаза, в которых появилось новое для меня выражение. Тревога, нежность, досада.

— Что? — спросила я. — Почему ты так смотришь? Что у тебя на уме?

Он протянул руку и осторожно заправил локон за мое ухо.

— Ты так легко увлекаешься всем, что для тебя интересно, — сказал он тихо. — Любишь неожиданные решения и идеи, строишь грандиозные планы, но тщательно их обдумываешь. За обликом строгой учительницы прячется авантюрная девочка.

— А что прячется за твоим обликом богатого промышленника, Корнелиус? Разбойник, каким был твой предок? Он заманивал ведьм в свой особняк. И вот я тут — Одаренная, ведьма. Зачем ты привез меня в особняк Грабба? Только ли затем, чтобы утолить мое любопытство? Я стою перед тобой и пытаюсь угадать, что за участь ты мне приготовил. И что ты ждешь от меня...

Я пыталась шутить, но мой голос дрогнул — оттого, что Корнелиус смотрел на меня серьезно, и его глаза опять стали мертвыми и безжизненными. А когда он заговорил, мне и вовсе стало жутко.

— Что жду от тебя? Я не жду, что ты останешься со мной на всю жизнь. Не жду, что ты скажешь, что влюблена в меня, — сказал он тихо.

— Корнелиус, послушай… — заговорила я обескураженно.

— ...Но я хочу, чтобы ты доверяла мне. Знаю, что пока не заслужил твоего доверия, и, наверное, прошу слишком многого. Но все же: пожалуйста, доверяй мне, Эрика. В малом и в большом. Что бы ни случилось. Не обещай ничего. Но поверь, что я не желаю тебе зла. Что я не использую тебя для своих целей. Мне хочется, чтобы мы стали друг для друга чем-то большим, чем просто мужчиной и женщиной, между которыми есть известное влечение.

Более странной речи я не ожидала! Я молчала в замешательстве, не зная, что на это ответить, но лишь только открыла рот, чтобы пробормотать какие-то слова — даже не знаю какие! — Корнелиус крепко сжал меня и поцеловал, нежно и исступленно.

А в моих руках разлилась слабость. Я прижималась к твердой груди и животу Корнелиуса, отвечала на поцелуи, запрокидывала голову, то осторожно, то жадно касалась пальцами его шеи, щеки, затылка... Я казалась себе неуклюжей, торопливой. Но меня дурманила его близость и его внезапный, яростный натиск. От Корнелиуса шла вибрирующая, очень мужская энергия, которой невозможно было не уступить.

Безусловно, это было не просто влечением. Но много ли я знала о подобной страсти? Такой, что заставляет терять контроль над собой и совершать необдуманные поступки? Почти ничего. Хотя я хорошо усвоила, какую боль может принести привязанность к другому человеку, когда тот отбрасывает твои чувства.

Снаружи громко заговорили рабочие, следом раздался треск и грохот топора.

Корнелиус отпустил меня и пригладил волосы; я торопливо застегнула жакет. Мы тяжело дышали.

— Пойдем наружу, — он взял меня под локоть и потянул. — Скоро пора возвращаться. Эрика... — он поймал пальцами мой подбородок, заглянул в глаза и произнес хриплым голосом: — Все же ты ужасно безрассудная. И это мне тоже нравится. Будь мы тут одни… я настоял бы на большем, чем поцелуи, — он криво улыбнулся и медленно обвел пальцем контуру моих губ.

— Отличные намерения для потомка разбойника, — улыбнулась я в ответ и смело посмотрела ему в глаза. — Пожалуй, они мне по вкусу. Но все же пойдем наружу; в этом доме определенно водится какое-то колдовство. Не стоит давать ему много воли.