Заговор богинь - Филис Кристина Каст

Гектор с силой ударил пятками в бока жеребца, и тот отпрянул, едва успев избежать столкновения с Ахиллесом. И тут же стремительно развернулся, а Гектор выхватил закрепленное у седла копье и метнул в Ахиллеса Катрина отчаянно закричала, но Ахиллес, обладавший в этот момент нечеловеческой реакцией берсеркера, отшвырнул копье так, словно это была не более чем зубочистка.

– Гектор! Нет! – Отчаянно ища выход, Катрина схватила незнакомца за руку. – Оставь его! Лучше вернемся в город!

Гектор посмотрел на нее, одновременно стараясь увести жеребца от нового нападения Ахиллеса.

– Ты ее не получишь! – взревело чудовище.

– О боги! – Гектор крепче сжал Катрину, – Так он за тобой гонится!

– Да увези ты меня отсюда, Гектор! – во весь голос закричала Кэт, перекрывая шум битвы.

– Троянцы! Ко мне! Защитите вашу царевну!

– На мгновение Катрине показалось, что это может сработать, что они смогут уйти от Ахиллеса, и пусть он тогда ревет под стеной Трои, а у нее появится время для того, чтобы подумать о том, что, черт побери, делать дальше. Гектор заставил коня пятиться от того места, где бушевал берсеркер, а на помощь ему спешили троянские воины. А потом чудовище, бывшее некогда ее возлюбленным ужасающе закричало – и бросилось на Гектора. Ахиллес в одно мгновение догнал их, и окровавленный меч задел бок коня. Тот отчаянно заржал, пошатнулся и осел на задние ноги. Катрина качнулась вперед, цепляясь за широкую шею животного. Она почувствовала, как Гектор отпустил ее, и Ахиллес вышиб его из седла.

И все это происходило с оглушающей скоростью.

Гектор сразу вскочил на ноги. Он метнулся к жеребцу и схватил висевшие у седла меч и щит. Его взгляд встретился со взглядом Катрины. Кэт увидела в его глазах любовь к Поликсене и поняла: он сделает все, чтобы спасти и уберечь сестру.

– Беги в город! – выкрикнул Гектор. – Я его задержу, насколько сумею.

Гектор взмахнул рукой и с силой хлопнул коня по крупу, отчего тот галопом помчался прямо сквозь строй троянских воинов.

Ахиллес устремился за конем, ревя от ярости. Гектор побежал за ним, обогнал и одним прыжком очутился между берсеркером и Катриной. Троянцы окружили Кэт и раненого коня, но ей со спины животного было прекрасно видно все поле боя. Видела она и то, что троянцы одолевают мирмидонян, возглавляемых теперь Одиссеем. Троянцы спешно увлекли Катрину к городским воротам. Взгляд Катрины не отрывался от Ахиллеса и Гектора, но ей казалось, что все происходит как в замедленном кино. Гектор сражался отчаянно и храбро, но он ведь бился не с человеком... Чудовище было совершенно непредсказуемым, однако Гектор держался, пока Ахиллес не рассек ему бедро; но и после этого мужественный воин продолжал отбиваться, упав на колени и удерживая монстра; тем временем массивные городские ворота открылись со скрипом перед Катриной, и жеребец вместе с сопровождавшими Кэт воинами проскользнули внутрь. Когда же ворота закрылись, до Катрины донеслись раздавшиеся на стене Трои вопли отчаяния, и она поняла, что Гектор, троянский царевич, погиб.

Солдаты отвели Катрину прямиком к царю. Приам крепко обнял Кэт, и она заплакала вместе с ним.

– Чудо, дарованное нам богами... чудо, истинное чудо... – снова и снова повторял Приам.

Наконец он взял себя в руки и приказал принести им обоим вина. И только тогда Катрина смогла как следует рассмотреть его, и ее сердце сжалось. Царь показался ей постаревшим Гектором, чуть ниже ростом... красивый мужчина с добрыми карими глазами и густыми черными волосами с седыми прядями. Потрясенная Катрина поняла, что эти глаза знакомы ей не только потому, что точно такие же были у Гектора. Они были ей знакомы еще и потому, что с того момента, как ее переместили в Древний мир и в новое тело, такие же выразительные карие глаза каждый день смотрели на нее из зеркала.

Приам упал в деревянное кресло с высокой спинкой, украшенное изысканной резьбой, изображавшей мчащихся коней. Руки царя дрожали, когда он взял кубок с вином и сделал несколько жадных глотков. Катрина как в бреду опустошила свой кубок и протянула его слуге, плакавшему молча, но не скрывая слез. Потом Катрина услыхала сдавленный всхлип, и ее обняли еще чьи-то руки. Женщина, немолодая и элегантная, слишком худая и хрупкая, рыдая, прижалась к ней. Катрина, переполненная чувствами, просто стояла на месте, желая, чтобы все было по-другому... желая, чтобы она могла как-то все изменить.

– Это правда. Гектор мертв. Ахиллес убил его.

Стройный молодой мужчина остановился в проеме арочной двери. Он был вряд ли намного старше Поликсены, и у него тоже были добрые, выразительные глаза. Рядом с ним, в тени проема, стояла светловолосая женщина, чью красоту ничуть не портили слезы, градом лившиеся по щекам. Она с обожанием смотрела на говорившего юношу. Катрина подумала, что никогда не видела столь прекрасных лиц... Эта женщина легко могла бы затмить саму Венеру. «Парис и Елена... должно быть, это они».