Заговор богинь - Филис Кристина Каст

Катрина с презрением посмотрела на него и обратилась к Одиссею.

– Что тут случилось?

– Ахиллес узнал, что Патрокл умер, – ответил Одиссей, – Им овладел берсеркер, и Ахиллес намерен убить Гектора.

Катрине показалось, что мир перевернулся. В ушах отчаянно звенело, и она едва расслышала собственные слова:

– Нет... нет, он не умер!

– Ну, скоро умрет, – негромко произнес Одиссеей. – Ему теперь ничто не поможет. Чудовище полностью победило человека.

– Да не Ахиллес, а Патрокл! – возразила Катрина, стараясь не разрыдаться от отчаяния.

Одиссей резко повернулся к Агамемнону.

– Ты сказал, что Патрокл умер!

– Я сказал, что его больше нет в этом мире, и это именно так.

Катрина прочла правду в самодовольных глазах Агамемнона.

– Ты знал, что Патрокл не умер. Ты видел, как он исчез!

– То, что я видел, доказывает лишь одно: ты – не троянская царевна.

Катрина скривилась.

– Ну наконец-то ты хоть в чем-то прав. Да, я не древняя женщина, с которой ты мог бы обращаться по-хамски.

– В самом деле? Но ты на вид такая нежная и слабая.

Агамемнон с угрожающим видом шагнул к Катрине, однако Одиссей быстро встал между ними.

– Ты до нее не дотронешься, – сказал он.

Агамемнон заколебался, а потом насмешливо хихикнул.

– Ну, наверное, это справедливо – теперь, когда она уже не нужна твоему другу, ты заберешь ее себе. Но ты должен знать, что она и тебе лгала. Она вовсе не оракул Афины. Она состоит в союзе с богиней любви. Я видел их вместе.

– Пожалуй, тебе лучше вернуться в свой лагерь, великий царь, – Голос Одиссея прозвучал холодно и жестко, – Вот-вот будет одержана долгожданная победа, и тебе следует быть на месте, чтобы не упустить момент славы.

Агамемнон прищурился.

– Это ведь просто женщина. Неужели ты вместе с ней восстанешь против своего царя?

– Черт, да что же ты за подтирка для задницы! – брякнула Катрина прежде, чем Одиссей успел ответить. – Ты думаешь, вот это вот – я? Это всего лишь оболочка... временная оболочка! А принимать в расчет нужно только дух, который живет в ней!

– О, я тебе верю, царевна, – ответил Агамемнон, истекая язвительностью и сарказмом. – Но от этого то, что произошло с Ахиллесом, становится лишь еще более травяным. То, что жило внутри его оболочки, ушло! Но не отчаивайся. Его имя наверняка будет жить вечно.

Катрина почувствовала, как в ней вскипает гнев. И, действуя исключительно по наитию, она взялась одной рукой за медальон Венеры, а палец другой руки обвиняюще направила на Агамемнона.

– Сегодня для тебя счастливый день. Ты дважды прав. Я действительно не древняя царевна, и я действительно в союзе с богиней любви. И потому силой Венеры я заклинаю: любовь предаст тебя точно так же, как ты предал любовь. Любовь станет твоей гибелью и твоим проклятием.

Агамемнон содрогнулся, но быстро взял себя в руки.

– Ты не можешь проклясть меня, глупая ведьма. Меня защищает сама королева всех богов.

Катрина рассмеялась, но это был совсем не радостный смех.

– В самом деле? Когда мы с Герой в последний раз разговаривали, она назвала тебя самонадеянным дураком.

– Ты лжешь!

– Если я лгу, пусть те морские чудовища, от которых Гера помогла меня спасти, явятся прямо сейчас и схватят меня!

Катрина решительно сделала несколько шагов к воде. Волны омывали ее сандалии; Кэт стояла, глядя в морскую даль. Но поскольку покой воды ничто не нарушило, она медленно обернулась и снова посмотрела на Агамемнона.

– Тебе конец.

То, что Агамемнон увидел в глазах этой странной женщины, заставило его смертельно побледнеть.

– Держись от меня подальше, ведьма! – визгливо закричал он.

Царь всех греков быстрым шагом направился к лагерю, и полы золотой одежды развевались за ним, хлопая на ветру, как крылья огромной золотой чайки.

Катрина смотрела ему вслед и всей душой молилась о том, чтобы проклятия действительно осуществлялись в этом мире.