Удар милосердия - Наталья Резанова

– Не надо недооценивать Норберта. Вот уж кто знает, как повернуть законы себе на пользу.

– По крайней мере, теперь нам известно, как действует Лозоик Поссар, – Лабрайд пропустил замечание Бесс мимо ушей. – То, о чем ты говорил… пустота, с помощью которой можно познать все сущее…об ее существовании было известно древним карнионцам… и не только им, как ты убедился. Но соприкосновение с ней исключительно опасно…последствия могут быть непредсказуемы. Доктор Поссар использует другого человека – посланника или проводника… Такой метод тоже существует. Он ослабляет опасность, но не уничтожает ее. Между сознанием адепта и сознанием посланника существует связь…и там, за пределами времени… она не исчезает. Иначе ты не смог бы, возвращая память своей подруге, нанести удар по сознанию Поссара.

– Значит, они связаны до сих пор?

– Я думаю, нет. Ты разорвал связь, и болезнь Поссара – следствие отдачи при разрыве.

– Так что же мешает нам поступить так же, как он? – вмешалась Бессейра. – У меня нет Дара, но у Дагмар его тоже нет. Зато он есть у вас обоих. С вашей помощью я доберусь до сознания Поссара!

– Ты знаешь, что для тебя это никак невозможно.

– Почему? Потому что принять участие в этом действе может только чистая девушка?

Джаред с удивлением взглянул на названную сестру. Он не заметил в ней никаких внешних перемен, однако… Раньше он счел бы подобное ее высказывание шуткой, пусть не слишком хорошего тона. Но она вовсе не шутила. Хуже – она не хотела шутить. Конечно, прежняя Бесс тоже не была ангелом. Она могла перерезать человеку горло. И могла после этого ходить на руках в компании подгулявших комедиантов. Сейчас бы она перерезанным горлом и ограничилась.

– Относительно так называемой чистоты… – Лабрайд говорил мягко, но без снисходительности. – Это первая и грубая ошибка, в которую впадают при дилетантском обращении с Силой. Но: посланник должен быть полностью послушен пославшему. Поэтому на эту роль выбираются, как правило, дети, подростки, юные девушки. Их волю легче подчинить. А воля напрямую зависит от жизненного опыта. Девственность ума, а не тела – вот что им необходимо. Но даже если бы тебе удалось отказаться от воли, от знаний – я все равно не принял бы твоего предложения. Это – невозможно для меня.

– А что делать с обращением Дагмар к правителю?

– Это вы сами решите. Здесь я не собираюсь навязывать вам свое мнение.

– Тогда я хотела бы сначала переговорить с Дагмар. – Бессейра встала из-за стола.

– Это разумно, – согласился Лабрайд.

– Она ждет тебя в гостинице?

– Да. В Южном подворье.

– Тогда не будем тянуть, пойдем туда.

Лабрайд не стал возражать. И ни словом не обмолвился, что Дагмар следует прийти в Дом-с-яблоком. Возможно, счел, что это неразумно.

По пути Джаред спросил:

– Принц…то есть правитель…так ничего и не знает о Лабрайде?

– Разумеется, теперь у него есть возможность выяснить, где я живу. Но я представила дело так, будто «друзья». направившие меня к нему – это карнионские аристократы.

– Но ведь так оно и есть.

– Да. Но я позволила ему сделать вывод, что во главе всего предприятия стоит граф Несский. Кстати, добрый граф Бладуд, принеся присягу, уехал в Карниону, и не подтвердить ничего, и не опровергнуть не может. Лабрайд в этом свете выглядит как лицо подчиненное. Йорг-Норберт умен, но не знает о реальном соотношении сил в Древней земле. И не надо ему об этом знать.

Нет, она не утратила способности шутить. Но невеселые это были шутки. И как-то встретит изменившуюся Бесс изменившаяся Дагмар?

Об этом Джаред беспокоился напрасно. Хотя причина, по которой Дагмар завидовала Бессейре, теперь исчезла. Дагмар устремилась навстречу гостье с искренней радостью. И Бессейра впервые улыбнулась. И заговорила, как прежде.

– А пожрать-то мы за великими заботами и забыли. Слушай, брат дорогой, озаботься-ка насчет выпить – закусить, а я пока послушаю, что Дагмар мне скажет…

Это было не слишком вежливо, даже в качестве предлога, чтобы выставить Джареда из комнаты. Но у него полегчало на сердце. Правы те, кто считают, будто женские разговоры – это страшный яд. Но они, в отличие от Джареда, не знают, что яд в определенных случаях может служить и лекарством (этому Джареда научили в Зохале). Неизвестно, сможет ли Бессейра помочь в достижении безумной цели Дагмар, но беседа с ней в любом случае будет полезна.

Однако Бесс, как выяснилось, не сочла затею Дагмар такой уж безумной.

– Я думаю, что правитель примет ее. Это может быть, та ложка, которая дорога к обеду. Восстановление доброго имени Эйнара Вальграма не слишком бы взволновало Йорга-Норберта само по себе. Но он с дорогой душой примет все, что можно использовать в качестве обвинения против Раднора.

– И Лозоика Поссара, – вставил Джаред.

– А это вряд ли.

– Почему? Настоящий враг наследника – он, – сказала Дагмар.

– Вы, пара прекраснодушных идиотов! Простых вещей не понимаете! Конечно, правитель жаждет крови Поссара, и если бы не боялся испортить отношения со Святым Трибуналом и университетом, подослал бы к нему убийц. Но, если Дагмар придется давать показания в суде – а это вполне вероятно – и она расскажет об обстоятельствах своей встречи с доктором Поссаром, то немедленно перейдет из разряда свидетелей в разряд сообщников. И заниматься ею будет не Верховный суд, а Святой Трибунал, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Доктора ты, возможно, изничтожишь, но себя погубишь обязательно.

– Мне все равно.

Бессейра фыркнула.

– Тебе – да. А вот ему, – она кивнула на Джареда, – нет. Поразмысли об этом на досуге. По мне, лучше пусть правитель решит дело с помощью убийц. Ежели что, предложу свои услуги…Но, – ты брат мой, сможешь составить от имени Дагмар прошение на имя правителя?

– Постараюсь.

– Тогда твори. А я позабочусь, чтобы у Дагмар было приличное платье. В этом, прости, пожалуйста, ко дворцу и близко не подпустят. Разве что на кухню – но тебе туда не надо. И, раз уж на кухню потянуло, давайте, что ли, есть! Всему вас учить! К ходатаям как подольщаются? Их угощают! А вы меня голодом морите…

* * *

По-видимому, желание заполучить дополнительный козырь против Раднора было у правителя очень сильно. Потому что аудиенция Дагмар была назначена, при всей его занятости, в конце той же недели. Так сообщила Бессейра. Она же снабдила Дагмар одеждой, совокупно с краткими наставлениями.

Дагмар, при неопределенности ее статуса: комедиантка благородных кровей, не венчанная жена и не вдова, – не подобало выглядеть слишком нарядно. Но излишняя приниженность в облике, по мнению Бесс, тоже была бы вредна.

– Скромность, полная внутреннего достоинства, – учила она. – Сможешь такое сыграть?