Разрушь преисподнюю! - Валерий Вайнин

Такэру кивнул.

– Да, рыжий. С японским поклоном.

Оба рассмеялись, и Такэру вышел.

Светлана пересела на место водителя.

– Тогда, Стас, до вечера.

Стас посмотрел жене в глаза.

– Только, Свет… как договорились, ладно? Чтоб ни синяка на тебе, ни царапины.

– Так точно! – Светлана козырнула и отъехала.

Когда Стас открыл дверцу «Тойоты», Такэру сидел сзади, а майор Калитин на водительском месте.

– Командую здесь я, – уточнил он. – И я же за рулем.

Стас уселся рядом.

– Нет вопросов. Справедливо.

Алексей вздохнул с облегчением.

– Тогда разберемся, где тут у тебя какие кнопки.

9

Паря на стуле под потолком, Глеб изображал панику. Получалось так себе, но что делать, если актерского таланта ни на грош.

– Товарищ генерал! – вопил он, как ошпаренный кот. – Опустите меня на пол! Я высоты боюсь!

Благо, ошеломленному майору было не до системы Станиславского. Он лихорадочно ловил ускользающую реальность. Тем временем Оксфорд, задрав голову, проорал Глебу:

– Ты ведь что-то знаешь! Колись!

– Знаю, верней – догадываюсь, – отозвался Глеб, – кто убил Мак-Грегора. Это японский гангстер Ямото Кае. Я найду его и передам вам, годится?

Оксфорд так удивился, что едва не вышел из роли.

– Вы не говорили мне, Глеб Михайлович, что… – Он закашлялся, нахмурился и рявкнул: – Найди мне японского гангстера! А не найдешь – пеняй на себя: зарою!

Парящий в воздухе стул резко дернулся, и голова Глеба по самые плечи утонула в потолке, торчала лишь нижняя часть тела. Генерал Рюмин и сам обомлел, но взгляд майора, по счастью, устремлен был не на него. Голова Глеба меж тем «выбралась» из потолка и закричала:

– Не убивал я вашего лейтенанта!

Оксфорд взял себя в руки.

– Уверен в этом. – Он пронзил взором майора Луганского. – Тут Юрий Васильевич усердствует. Дровишек подкинет, кочергой пошурует… Не важно, что пальцем в небо. Лишь бы усердие заметили.

Этот выпад помог Луганскому прийти в себя. В подобных пикировках он был, что называется, на своем поле.

– Странные инсинуации, Борис Викторович, – произнес он с достоинством.

Оксфорд сверлил его взглядом.

– Не инсинуации, Юрий Васильевич, а факты. У меня этих фактов папка целая. На мое место метите? Что ж, дело житейское. Правда, вы пока лишь майор – ну да с вашими связями…

– Борис Викторович! – Луганский гордо поднялся. – Простите, я не желаю поддерживать подобный нелепый разговор! – Он направился к двери.

– Торопитесь отчиму пожаловаться? – произнес вдогонку генерал. – Зря, друг мой. К тому ж небезопасно.

Майор с прищуром обернулся.

– Пугаете?.. Ну-ну. Так ему и передам. – Он рванул дверь – и отпрянул в испуге.

В кабинет ступил еще один генерал Рюмин, точная копия первого, и прикрыл за собой дверь.

– Передай, друг мой, передай, – произнес он ласково. – Смотри только, чтоб тебя в психушку не упекли.

Тут майор Луганский оторвался от пола, закружился и повис под потолком по соседству с Глебом.

Воззрившись на своего двойника, Оксфорд опять едва не испортил обедню, однако вспомнил об управляемых голограммах, которые Глеб демонстрировал ему летом. И оба генерала, встав плечом к плечу, уставились на висящую под потолком парочку.

Майор Луганский был в шоке.

– Господи… – только и смог пролепетать он.

Генерал-голограмма вздохнул.

– Что с ним делать? Надоели оба.

Натуральный генерал Рюмин распорядился:

– Учитель пусть проваливает. Найдет убийцу Мак-Грегора – будем квиты.

– Ничего себе «квиты»! – огрызнулся сверху Глеб.

– Только вякни у меня! – осадил его генерал-голограмма. И обратился к «двойнику»: – А с интриганом как?

Оксфорд чуть подумал.

– Пусть расследует убийство Коли Вегина. Без подтасовок.

– Под нашим жестким контролем, – уточнил генерал-голограмма.

Оксфорд кивнул.

– Безусловно. Юрий Васильевич не идиот: понимает теперь, что отчим не выручит.

– Лады, – согласился генерал-голограмма, – так и решим.

Глеб с майором Луганским плавно опустились на пол, причем у последнего подкосились колени. Генерал Рюмин, вновь обретя манеры Оксфорда, негромко произнес:

– Юрий Васильевич, будьте добры, проведите Глеба Михайловича мимо наших церберов.

Луганский млел в оцепенении. И генерал-голограмма рявкнул:

– Ты че, мужик, не врубился?!

Майор аж подпрыгнул.

– Конечно, Борис Викторович… э-э… Борисы Викторовичи… О боже! Конечно, я провожу.

Они с Глебом вышли из кабинета, и оба генерала пронзительно смотрели им вслед. Майор Луганский и Глеб молча прошли по коридору и так же молча сели в лифт: говорить друг с другом им было не о чем. Майор нажал кнопку, лифт поехал вниз, но вдруг застрял между этажами. Луганский забарабанил по кнопке.

Тут в кабине лифта, буквально из воздуха, материализовался генерал Рюмин.

– Забыл предупредить, Юрий Васильевич, – отечески произнес он. – Осторожней с Куроедовым и с так называемым «бульоном». Бросайте вообще эту бодягу.

Привалясь к стене лифта, майор едва не сполз на пол.

– Господи, Борис Викторович, я честью клянусь…

Генерал погрозил ему пальцем.

– Знайте, я все вижу! Помните, как в сказке: «Не садись на пенек, не ешь пирожок!» – С этими словами генерал растаял.

Майор то ли застонал, то ли всхлипнул. И лифт поехал вниз. Выйдя из здания ФСБ, Глеб ринулся к «жигуленку». Он старался не хохотать, ибо знал, что, начав, не скоро остановится. Ему следовало пулей нестись в школу: Дашка, небось, заждалась.

10

Пройдя по опустевшему коридору, Светлана заглянула в кабинет английского. Даша с книгой в руке сидела за учительским столом. Входя, Светлана полюбопытствовала:

– Что читаем?

В зеленых Дашиных глазах заплясали искорки.

– Когда входишь, принято здороваться. Тебя в школе не учили?

– Привет, – сказала Светлана.

Даша отложила американский детектив.

– Садись, Сычова, докладывай: кто прислал и с каким заданием?