Сладкое зло - Венди Хаггинс

— Я слышал, что ты уже не такая скромница.

И, прежде чем я успела дать неубедительный отпор по поводу того, как он ошибался, Бобби, проведя костяшками пальцев по моей щеке, устремился в направлении собственного класса.

Проглотив ком в горле, я с трудом сдерживала слезы, подступавшие к глазам. Я не собиралась плакать из-за Бобби. Не важно, что он думал.

Выдохнув, я направилась на первую пару.

К обеду стало ясно, что я недостаточно серьезно восприняла предупреждение Джея.

Сплетни переходили все мыслимые пределы. Я могла игнорировать взгляды и шепот, но притворяться, что люди не подкарауливают меня по углам для допроса, я точно не могла.

Что случилось с тобой и Скоттом? Он говорит, ты сочиняешь по поводу наркотиков. Ты и правда встречалась с каким-то парнем из группы? У меня вечеринка в эти выходные… не хочешь прийти?

Каждому из них я сказала, что не хочу об этом говорить.

Одно из моих занятий совпало с расписанием Скотта. Как обычно, испанский. Он занял парту на противоположном конце класса и ни разу не посмотрел в мою сторону.

Даже Вероника избегала меня, может быть, слишком смущенная нашей нетрезвой дружбой на вечеринке.

Эти двое были единственными в школе, кого не интересовал разговор со мной.

Я думала, что все прошлые годы я была необщительной, но за последние несколько недель этого года, я превратилась в настоящую отшельницу.

Я ходила по школе, потупив взгляд, и после занятий шла прямо домой.

Никакого футбола.

Никаких посиделок у Джея.

И, определенно, никаких вечеринок или клубов.

Но несмотря на все мои усилия казаться незамечено, все взгляды неизменно устремлялись в моем направлении.

Только одному человеку было под силу встряхнуть меня.

Лена была застенчивой усердной девушкой, которая не старалась произвести впечатление на других — то самое качество, которое я очень ценила.

Обычно, она держалась отстраненно от других, и лицо ее пряталось под завесой блестящих черных кудрей.

Однажды утром, на перемене Лена прошла в туалетную комнату вслед за мной. Впоследствии я поняла, что она намеренно следовала за мной.

Остановившись рядом, она наклонилась к зеркалу, чтобы осмотреть свою безупречную кремовую кожу. Наши глаза пересеклись. Мы обе поправили волосы, после чего она наклонилась, чтобы проверить, виднелись ли ноги в какой-нибудь из кабинок. Поняв, что мы были одни, Лена заговорила:

— Я …

Она запнулась, словно собираясь с силами.

— Я слышала, что сделал с тобой Скотт Макаллистер.

— Неужели? — я пыталась изобразить поиск какого-то несуществующего предмета. Честно говоря, я была крайне удивлена, что она могла опуститься до подобных сплетен и надеялась, что на этом наш разговор закончится.

Совершенно раздосадованная, я почти что пропустила мимо ушей ее следующие слова, произнесенные мягким голосом.

— Он и со мной сделал то же самое.

Я напряглась и подняла на нее глаза.

— Серьезно?

— Ну, вроде того. — Чувствуя себя неловко, она не отрывала глаз от стеновой плитки. — В прошлом году на вечеринке после Рождественских каникул.

Значит… Кайден был прав. Это был не единственный случай.

Светло-серый нервозный цвет, окутывавший Лену, значительно потемнел от опасений, когда я задержалась с ответом.

— Я верю тебе, Лена.

Серые облака неуверенности уступили место небесно-голубому облегчению.

— Он успел? — она остановилась, но я знала, о чем она хочет спросить.

— Нет, — покачала головой я. — Нас прервали.

Лена продолжала отводить глаза в сторону, поправляя лямку сумки на плече.

— Это хорошо. К сожалению, в моем случае нас никто не прервал. Он не подсыпал мне ничего. Я имею ввиду, Скотт уговорил меня попробовать… но после он сообщил, что я слишком увлеклась и что больше не нужна ему такая. Он просто пытался быть милым.

— О, Господи, Лена. Это.

Я не знала, что сказать.

Теперь она смотрела на меня.

— Ты единственная, кому я сказала. Я просто хотела, чтобы ты знала, что ты не одна.

— Спасибо, — выдохнула я.

Она кивнула и выскочила за дверь.

Я стояла еще минуты две, обдумывая случившееся. Впервые в жизни я ощущала себя жирафой, до которой с большим трудом доходил смысл происходившего.

Когда в кафетерии Джей подсел ко мне, его в буквальном смысле трясло.

Музыканты и ребята из драмкружка заняли другой конце стола.

— Где твой обед? — спросила я.

— Я не хочу есть.

Его колени подпрыгивали, и он хмуро осматривал кафетерий.

— Что случилось? — я отодвинула свой поднос.

— Ничего.

Я придвинулась ближе, мой желудок сжался от плохого предчувствия.

— Нет, расскажи мне.

— У меня есть такое чувство, что грядут неприятности.

— Почему? Что ты натворил? — спросила я.

— Пока ничего.

— Это из-за Скотта?

Джей кивнул, поджав губы, при упоминании этого имени.

— Тебе бы услышать, что он говорит.

— Я не хочу, — отрезала я. — Он не стоит того, чтобы ввязываться из-за него в неприятности, Джей.

— Ну, не знаю. Может стоит закрыть ему рот.

Я проследила за полным ненависти взглядом Джея и увидела Скотта, стоявшего рядом со столиком ребят из секции по борьбе. Сейчас он демонстрировал кого-то, кто, по-видимому, недавно споткнулся и упал.

Ребята наградили его за старания радушным смехом.

Я все думала, сколькими же девчонками он вот так вот воспользовался…

Нельзя было позволить ему выйти сухим из воды, даже несмотря на то, что сама мысль о прямом столкновении вызывала у меня отторжение.

— Тебе следует рассказать своему великому и ужасному папаше о Скотте, — прорычал Джей.

— Он убьет его, — покачала головой я.

— Вот именно.

Я положила руку ему на плечо.

— Слушай меня, ладно? Я собираюсь сказать кое-что Скотту, но хочу, чтобы ты пообещал мне, что не будешь вмешиваться.

Просто постой здесь или прогуляйся где-нибудь неподалеку. Идет?

Джей ничего не ответил, раздраженно потирая ладони.

— Джей.

— Ладно. Как скажешь. Я не стану вмешиваться, но буду наблюдать.