Неучтенный фактор - Сергей Калашников

– За ответом, Хват, приходи, когда по льду на санях проедут. А до тех пор можешь с ней о чем хочешь толковать, но руками там или еще чем, чтобы ни-ни.

– Слушаюсь, матушка.

– Так вот какая она, эта ведьма! – Тон услышанного Ветку насторожил, и среагировала она мгновенно. Заметила боковым зрением быстрое движение, отступила и пропустила мимо себя топор, зажатый в руке косматого мужика. Самого его мягко подсекла ногой и увидела, как тот грохнулся в рост прямо на землю. Не растерялся, мгновенно собрался, повернувшись и готовясь вскочить для нового нападения. Короткий шаг и, придерживая руками изрядный уже к восьмому месяцу живот, толкнула пяткой в лоб. А через секунду Хват уже подмял нападавшего, отобрал топор и замахнулся…

– Стой. Не бей. Держи его, но вреда не причиняй. Кажется, он нездоров. – И к косматому: – Как звать тебя, любезный?

– Имя мое тебе без надобности, а вот за то, что дочку мою со света сжила, нет тебе пощады и покоя не будет.

– Сколько лет твоей дочке, мститель?

– Семнадцать было, когда она к тебе лечиться поехала. Два сорока белок повезла. И до сих пор не вернулась. Значит, ты ее в могилу свела, колдунья проклятая.

– Не встречала я твоей дочки. Две жизни на моей совести: охотник твоих лет да юноша. Девок или баб здесь не умирало.

– Так где тогда моя Настюшка?

– Да уж не в земле сырой на этом взгорке. Может, среди живых сыщешь.

Уже собралось порядочно народу, и Маланья стала делать Ветке знаки рукой. Повинуясь жесту, подошла и шепнула:

– Настюшка с молодым охотником здесь живет. Как прибыли, поклонились двумя сороками белок и попросились жить. В учебу не просились. Он добычу приносит, она по хозяйству со мной управляется. Работники справные и ладят со всеми.

Забавная картинка. Уговорил парень девку, заманил ее за собою, да и спрятался с ней от родительского гнева, где бы вы подумали? Конечно, здесь, под крылышком добрейшей Елизаветы Иржиковны.

– Решительного этого не знает ли кто?

– Варнава Капкан с Сиговой речки. Я только слышал, что есть такой. Бобылем жил с одной дочкой. С ним не любили встречаться. Лют до крайности.

– Приставьте к нему трех удальцов покрепче, покормите, но топора не отдавать и нож отберите.

А мужик уже рвался и рыдал, причитая:

– Одна в моей жизни была отрада, доченька, Настюшка, и той не стало…

Подошел Рик, взял Ветку под локоток и повел тихонько в избушку. Нельзя ей сейчас расстраиваться.

* * *

С этим Варнавой даже три крепких молодца справлялись с трудом. Буен, несдержан и силен неимоверно. Психически тип явно нездоровый, но назначить лечение Ветка не решалась. Резкие переходы от гнева к слезам, вспышки ярости по ничтожнейшим поводам, ожидание обиды в любом слове или взгляде. Немудрено, что жил он одиноко. Никто с таким не уживется. Девчонку-сироту он воспитал и вырастил, но парня, что пришел к ней свататься, чуть не убил. Дальше – понятно. Сказала девушка, что нездорова, села в челнок, а для правдоподобия прихватила мехов, якобы для уплаты за лечение. И сбежала с любимым подальше.

А вот как с ним поступить – проблема. Диагноз Ветка поставила уверенно. Опасный случай. Такие люди недоверчивы и коварны, безжалостны и предусмотрительны. Тяжелейший вариант паранойи, лечить который на этой планете не умеют. Если такой человек обретает власть – последствия кровавы и запоминаются надолго. В истории Земли, с которой прибыли поселенцы на эту планету, таких громких имен отмечено с полдюжины. Кстати, там, на Земле, их все-таки лечили.

А вот что делать ей – вопрос еще тот. Держать мужика взаперти да под охраной – так ведь больной. А недоглядишь – убьет кого-нибудь или покалечит.

Этими размышлениями Ветка и поделилась за ужином. Разные люди, разный опыт. Может, чего и присоветуют.

– А может, сказать ему, что его Настену ушкуйники умыкнули?

– Кто такие ушкуйники? – Ветка сразу зацепилась за незнакомое слово.

– Лихие люди, что промышляют грабежом. Они в низовьях реки торговцев подкарауливают, что с Ледяного моря за мягкой рухлядью идут. А по осени поднимаются в наши места, роды лесные разоряют. Худой народ.

– Тогда есть два варианта развития событий. Первый – убьют Варнаву ушкуйники. Грех на нас будет. Второй – пристанет он к ватаге. Тогда нам несдобровать. Такие не знают жалости, и остановить их невозможно. – Ветка не могла согласиться с таким советом.

– А может, к ведуну его послать. Про то, что Настена его здесь, жива и здорова, не говорить. А присоветовать к ведуну сходить, чтобы погадал насчет того, где дочку искать. Человек этот – странная бестия. Кого хочешь запутает. Может, и этому Варнаве мозги вправит?

– Кстати, кто этот ведун? Кто его видел? – После новости об ушкуйниках Ветка понимает, что слишком долго пренебрегала сведениями об этой местности, ее обычаях и нравах. Непростительное высокомерие, за которое можно поплатиться.

О ведуне рассказать толком никто ничего не смог. Живет странный человек в стороне от всех. На других не похож. Говорит непонятно, людей чурается. Однако был случай, спас девушку от росомахи. Убил зверя громким звуком шагов за двести, подошел, забрал добычу и отправился восвояси. Оттого и идет о нем молва как о кудеснике, а только ни добра, ни зла от него никто больше не видел.

Упомянули еще о том, что пытался этот ведун торговать гвоздями, зеркальцами и бусами, но плату просил только мехами и цену ломил несусветную. Потому к нему особо и не ходят.

Через сутки Варнава Капкан «подслушал» разговор охранников о том, что только ведун ворожбой и камланием может узнать хоть что-то о судьбе его пропавшей дочки. И сбежал. А Настену с ее молодым охотником увез Федор на неделю пути вверх по реке. Припасу им дали, инструментов, гвоздей, помогли возвести избушку, да так и оставили дальше прятаться.

А вот новость об ушкуйниках Ветку серьезно насторожила. За год она привыкла, что люди здесь друг к другу относятся бережно, что насилие практически не встречается, разве детишек за шалости мать отшлепает. И вдруг выясняется, что шайки местных разбойников могут в любой момент налететь и учинить грабеж. Попросила Рика подогнать ей по фигуре доспех из комплекта матросской амуниции, что прихватили с собой из Вернской цитадели.

Рик ласково погладил ее по круглому животу, ухмыльнулся в бороду и аккуратненько снял мерки.

* * *

Рожала Ветка тяжело. Мучилась несколько часов. Было очень больно и страшно. А потом, когда все кончилось и она убедилась, что мальчишка получился, отключилась. Очнулась с ощущением, что ее катали стиральным катком и отбивали вальком. Ныла каждая косточка, стонала каждая мышца, суставы ломило. Позвала Нику и пристрастно расспросила обо всем, что происходило. И решила, что со следующим опытом в этой области подождет несколько годиков.

Двумя неделями раньше родила Маланья, жена Молчана. Ветка принимала у нее роды. Все прошло легко и просто. Через несколько часов мать уже давала распоряжения по хозяйству, а утром следующего дня с утра была на ногах и занималась своими обычными делами. Хорошо иметь крупное телосложение и широкую кость. Тогда выполнение биологического назначения дается значительно легче.