Затемненная серебром - Алла Соловьева

– Защиту клана нельзя изучить или уничтожить, она не может быть во что-то заключена, Елизар. Я говорил тебе об этом. Лев никогда не изучал защиту и никогда не создавал оружие. Оружия против вампиров не существует. Даже представить не могу, что ему нужно. Колесников молчит, советники безмолвствуют, и все теряются в догадках.

Николай разгорячился, но, проявив секундную слабость, быстро справился с эмоциями.

– Нужно перенести лабораторию под защиту клана, – сказал Елизар. – Коншин не должен заполучить биохимика. Мы не можем допустить, чтобы он добрался до его разработок, пусть даже самых безобидных.

– Это невозможно, Елизар. Лаборатория под землей занимает огромную территорию, – возразил Николай. – Чтобы перенести ее сюда, нам придется раскопать половину города и снести дома. Лаборатория защищена как никогда. Хранители света охраняют периметр круглосуточно. Стены под землей – толстый слой металла, изображения с видеокамер передаются в академию, и в случае нападения остальные Хранители узнают об этом незамедлительно. Лаборатория неприступна.

Внезапно музыка замолчала, фонарики погасли, погружая сад в темноту. Секунда – и все стало как прежде. Гости переглянулись, но продолжили разговоры и танцы, очевидно списав все на скачок напряжения, и лишь Марк внимательно взглянул на Елизара. Тагашев, в свою очередь, невозмутимо посмотрел на Вязина:

– Я всего лишь показал, что можно сделать с видеокамерами. Точно так же можно отключить любые компьютеры. А если уничтожить спутниковую связь, то без связи останется не только город клана, но и весь мегаполис.

Вязин вздохнул:

– Значит, мы возьмем под охрану и спутниковые передатчики… – Заметив меня, Николай прервал разговор. Светлые брови взметнулись вверх. – Подслушиваешь?

– Ваши лица интриговали. Я не смогла пропустить, – покраснела я и, уже не таясь, подошла к ним. – То есть ты не знаешь, зачем Виктору Колесников? – спросила я у Николая.

Вязин мгновение раздумывал, но затем покачал головой:

– Нет, Злата. Я не знаю.

– Первый раз об оружии я услышала от Макса. Ты тоже подозреваешь, что Коншину нужно оружие? – Я повернулась к Елизару. – Охотники придут снова? Чернов ведь появился не случайно?

– Злата, я всего лишь предположил. – Тагашев пожал плечами. – Забудь о Кирилле, об Охотниках и о том, что слышала. Лучше пойдем потанцуем.

Мгновенно отрешившись от проблем, я протянула Елизару руку. Удерживать в голове серьезные мысли, когда он рядом, очень сложно.

– А если это будут два танца подряд? – уточнила я.

– Их будет два, – пообещал Тагашев.

– Не попади под ее маленький каблучок, – хмыкнул Николай. – Из Макса она веревки вяжет, мягкие и пушистые, а он об этом даже не подозревает.

Я недовольно поджала губы.

– Этого не случится, – пообещал Тагашев Николаю и, взяв меня за руку, повел к вымощенной площадке возле беседки.

Обо всем плохом было тотчас забыто. Я нежилась в горячих объятиях, молясь, чтобы музыка длилась как можно дольше. Вечерний, чуть прохладный воздух пропитался запахом ночных фиалок, а в надвигающихся сумерках фонарики казались разноцветными светлячками.

– Ее ты тоже пригласишь? – не удержалась я от вопроса, покосившись на Елену, танцующую с одним из Хранителей.

К счастью, парней оказалось больше, чем девушек, и она танцевала все время.

– Я говорил тебе, что она – наша гостья, – лукаво улыбнулся Тагашев, но, заметив мой свирепый взгляд, покачал головой. – По-моему, ей и так не скучно, она танцует без перерыва. К тому же я упоминал, что не люблю танцевать.

– Тогда почему пригласил меня?

– Я должен был тебя отвлечь. Ты много думаешь об Охотниках. Перестань бояться. Страх перед противником уменьшает силу вдвое и заставляет заранее сдаться. В сражении голова должна быть ясной и холодной, никакие эмоции не должны завладевать тобой.

Естественно, осознавать, что тебя пригласили, только чтобы «отвлечь», было неприятно, но я об этом почти не думала. В сознании мгновенно возник Кирилл. И как не бояться такого? Он же уничтожит, даже не задумываясь, испытываешь ты страх или нет. День подошел к концу, а это значит, что скоро кошмар повторится. Не спать всю ночь я не могу, хотя и откладываю момент отхода ко сну. Но потом, когда воевать с тяжелеющими веками становится бессмысленно и глаза закрываются сами, приходит он – страшный, безжалостный и огромный. Вздрогнув, я сглотнула слюну и посмотрела на Елизара.

– А если противник сильнее и ты заранее знаешь, что у тебя нет шансов? – прошептала я.

Елизар немного отстранился.

– Злата, что за вопросы? Я говорил о любом противнике. Пусть он втрое сильнее и больше тебя, ты не должна бояться, – наставительно сказал Елизар, совсем как на тренировке. – Забудь о Чернове! Ваша встреча была случайной.

«Легко ему говорить», – содрогнувшись, подумала я. С такой силой и способностями, как у него, можно никого не страшиться. Если бы он все время был рядом… Но он даже из снов ушел, уступив место кошмарам.

– Не могу. С момента нападения он снится мне каждую ночь. Разрывает и сжигает. Такое чувство, что это не случайно. Есть еще кое-что, – добавила я, не зная, почему решила рассказать ему. – За несколько дней до его нападения я чувствовала чей-то взгляд. Макс предположил, что это мог быть сам Кирилл, хотя я и сомневаюсь.

– Злата, ты напугана. Взгляд – это странно, но он мог тебе просто показаться. Ты пытаешься найти какую-то связь, но я уверен, что ее нет.

– Могло показаться три раза подряд? – спросила я. Елизар внимательно посмотрел на меня. – В первый раз это было в ущелье. Помнишь, я рассказывала тебе о сне? – Елизар кивнул. – Тогда мне приснился застывший водопад, в котором я увидела силуэт девушки, и тогда же я почувствовала взгляд в первый раз. Он как будто находился в глубине моего сознания. А потом в застывшем зеркале воды я видела вас с Марком возле ворот клана и еще несколько картинок, которые менялись одна за другой. Когда мне приснился этот сон, я даже не предполагала, что увижу тебя хотя бы еще раз, – прошептала я. – Во второй раз я почувствовала его, когда вы проходили защиту. Я не придала этому значения, пока не встретилась с Черновым.

Не отрываясь, я смотрела на Елизара, боясь найти в его лице осуждение или непонимание, но он был задумчив и внимателен.

– Что было еще в твоем сне? Помимо того, о чем ты рассказала.

– Было подземелье со стенами, покрытыми кровью, что-то вроде темного коридора – тюрьма или клетки, – поморщилась я. – За решетками сидели смертные. Решетки были из какого-то странного металла, он светился изнутри. – Я задрожала, словно снова заглянула в неподвижный водопад. – Это место напоминало бойню. А еще был предмет под землей, источающий серебристое свечение, что-то небольшое и плоское с надписью, но надпись я не разглядела. – Я немного помолчала. – Было нападение Охотников на оборотней. Тогда я даже не знала, что мракауры способны левитировать. Конечно, сон – это глупость, но взгляд не дает покоя.