Песнь Кваркозверя - Джаспер Ффорде

Но, повторяю, я промолчала. Мое дело было напоминать им о правилах, а не настаивать на их исполнении. Я же не полицейский.

– Отлично, – сказала леди Моугон. – Приступим.

– Погодите-ка! – сказал Тайгер, сообразивший, что спускать в колодец вниз головой будут именно его, как самого легкого. – Там же темно небось, как у кита в брюхе!

Я протянула ему стеклянный шарик, вынутый из рюкзачка. Я предпочитала брать с собой на выезды кое-какие полезные мелочи вроде этой.

– Питается ядовитыми шуточками, – сказала я.

– Ух ты! – Тайгер схватил шарик, и тот немедленно вспыхнул.^[10]

– Еще тебе понадобится вот это, – сказала я, привязывая ему на шею детский ботиночек. Закрепив узелок, я шепнула в парный ботиночек, оставшийся у меня в руке: – Слышишь меня?

– Да, – ответил Тайгер. – Хорошо слышу… Так я что, должен нырнуть вверх тормашками в этот колодец, продолжая язвить без передыху – и с ботинком на шее?

– Для переговоров можно было бы использовать и ракушку,^[11] – со знанием дела проговорил Перкинс. И добавил беспомощно: – Только у нас ни одной нет.

– Да и вид у тебя с раковиной, привязанной к голове, был бы как у полоумного, – добавил Полноцен.

– Так вот почему я весь дрожу – насмешек боюсь, – фыркнул Тайгер, и шарик разгорелся ярче прежнего.

– На поиск кольца у тебя будет не более тридцати секунд, – объявила леди Моугон. – И, поскольку его может оказаться непросто найти в вонючей грязи, полной болезнетворных микробов, тебе потребуется моя помощь…

– Вы что, тоже нырнете?

– Господи, конечно нет! Ты за кого меня держишь, за идиотку?

Тайгер осторожно проговорил:

– Как по мне, отвечать на этот вопрос может быть вредно для здоровья…

– Можешь отвечать как угодно, я на таких, как ты, все равно не обращаю внимания. Вот, держи!

Она вручила ему изящную кожаную перчатку и велела надеть, а парную к ней натянула сама. Как и ботинки с ракушками, перчатки имеют зеркальную симметрию. Это устанавливает между вещами из одной пары дружественную связь, наделяя их способностью работать вместе даже на расстоянии.

Вот леди Моугон сомкнула и разомкнула кулак, и рука Тайгера проделала то же. Она крутанула рукой – и рука Тайгера повторила движение, пока сам он изумленно хлопал глазами. Теперь он превратился во что-то вроде рабочего органа леди Моугон, и даже лучше, поскольку у перчаток имелась обратная связь. То есть леди Моугон сможет почувствовать, чем там занимается Тайгер.

– И как тебе? – спросила она.

– Странное чувство, – сказал он. – А что будет, если за тридцать секунд я не отыщу эту хреновину?

– Тогда колодец закроется, и велика вероятность, что ты проведешь весь остаток своих дней закупоренным в глубоком колодце вместе с бактериями и мокрицами. Когда же иссякнет твой сарказм, тебя поглотит беспросветная тьма…

– Что-то, – сказал Тайгер, – расхотелось мне туда лезть…

– Подбери сопли, – хмыкнула леди Моугон. – Если бы мы поменялись местами и ты стал искусным чародеем, а я – никчемным найденышем, обладателем бездарного имени, я бы кинулась в эту дыру, точно актер после бесплатного обеда…

Тайгер покосился на меня и вопросительно поднял бровь. Я сказала ему:

– Ты не обязан делать это, если не хочешь.

– Леди Моугон просто озвучила самый худший сценарий, – утешил Тайгера Полноцен. – Если ты застрянешь и мы не сумеем самостоятельно вскрыть колодец, мы, конечно, сразу вызовем пожарных. Так что сидеть тебе там самое большее час.

– Ну как в таком случае отказаться? – ответил Тайгер ворчливо. – Ладно, поехали!

Леди Моугон с Полноценом приняли стойку, держа наготове указательные пальцы. На счет «три» Полноцен указал на колодец, и кирпичи послушно разошлись, открыв глубокую дыру. Одновременно леди Моугон указала на Тайгера, и моего юного помощника приподняло над землей, перевернуло в воздухе и вниз головой метнуло в колодец.

Мы заглянули через край… Там было совершенно темно, потом долетел голос Тайгера: «Боже, всю жизнь мечтал о подобной потехе!» – и шарик вспыхнул, озарив кирпичную поверхность трубы до самого дна. Потом голос Тайгера донесся уже из ботиночка. Он сообщал, что достиг дна, что там было грязно и жутко воняло, и видел он лишь сломанный велосипед и старую тележку из магазина.

– Где их только не встретишь! – ответила я. – Дай леди Моугон пощупать дно!

Она уже этим занималась. Удерживая Тайгера одной рукой в нескольких дюймах над водой, второй она шарила, щупала и рылась в воздухе над своей головой. В шестидесяти футах под нами эти же движения проделывала перчатка на руке Тайгера.

Все это время Тайгер рассказывал нам о происходившем внизу, не забывая перемежать свой «репортаж» ядовитыми шуточками.

– Пятнадцать секунд, – сказала я, сверившись с часами.

– Чувствую нечто странное, – сказал Перкинс. Он стоял в сторонке и ничего особенного не делал, лишь помогал Моугонихе и Прайсу лучше использовать фоновое магическое поле. Примерно так же, как водостоки направляют дождь, текущий по крыше, в сливную трубу.

– И я чувствую, – отозвался Прайс. Он не сводил глаз с колодезного отверстия, его указательные пальцы уже подрагивали от усилия. – Поглядите-ка на это!

Я свесилась через край… Если прежде лишь верхние ряды кладки сместились, чтобы закрыть нам путь вниз, то теперь кирпичи высовывались уже из всех рядов – до самого дна. Колодец обнаруживал явное намерение схлопнуться.

– Тайгера надо вытаскивать! – сказала я леди Моугон.

Та, зажмурившись, продолжала шарить над головой.

– Почти… – пробормотала она.

– Двадцать пять секунд!

– Что там у вас? – спросил Тайгер из ботинка.

– Скоро вытащим тебя, Тайгер, обещаю!

Кирпичи все быстрее двигались к центру. Вниз сыпалась кирпичная пыль, земля и уховертки. Полноцен трясся всем телом, потея от усилия.

– Я… не… могу… удержать, – кое-как выговорил он сквозь зубы.

– Стены! – голос Тайгера задрожал. – Они складываются!

– Леди Моугон, – произнесла я как можно спокойнее. – Это всего лишь кольцо! Почему бы не оставить его лежать с миром?