Песнь Кваркозверя - Джаспер Ффорде

– Нет, – сказала я. – У нас сегодня к одиннадцати с четвертью готовится заклятие на десять кило. Хочу с вами согласовать, чтобы не пересечься.

– У нас на сегодня до половины пятого вечера ничего крупного не намечается, – несколько подозрительно ответил Бликс. – А что вы такого затеваете? Десять мег – дело серьезное. Надо заблаговременно предупреждать!

– Вы же ненамеренно нас вчера придержали, правда? – спросила я, игнорируя его вопрос. Я имела в виду некоторые помехи, с которыми мы столкнулись накануне после обеда при самой что ни есть рутинной работе – возведении строительных лесов.

– Дженнифер, подобные инсинуации ранят меня в самое сердце, – начал неискренне отпираться Бликс. – Мы же профессионалы. Говоря, будто мы кого-то там придержали, ты тем самым подвергаешь сомнению нашу честность…

– Если хоть крупица честности когда-либо западет в вашу душу, она там умрет страшной смертью от одиночества…

– Когда-нибудь я заставлю тебя подавиться этой наглостью, Дженнифер, и тебе это не понравится. Еще вопросы есть?

– Не без того. Когда это ваш почет успел стать из «Изумительного» – «Всесильным»?

Дело в том, что у магов было принято самолично присваивать себе надлежащий почет. Изображать из себя более могущественного и заслуженного, чем на самом деле, было вроде как не против письменно зафиксированных правил, – просто дурные манеры. Колдуны же всегда отличались повышенной щепетильностью в том, что касалось достоинства и чести… По крайней мере, так считалось.

– Понятия не имею, как это произошло, – ответил Бликс опять же неискренне. – Надо будет обсудить это с Глэдис.

– Премного благодарна, – сказала я. – И не забудьте, пожалуйста, что после двух нам нужен свободный час – Перкинс будет сдавать собеседование на лицензию.

– Все уже в ежедневнике, милая девочка. Кстати, не исключено, что там мы и увидимся.

– Жду не дождусь…

– Как-то ты непочтительна, Дженнифер.

– Мистер Замбини заставил меня пообещать ему… Сандоп кале н’бааа, Изумительный Бликс.

– Сандоп кале н’бааа, мисс Стрэндж.

Обменявшись, как подобало, старинным приветствием, мы повесили трубки. Я невольно подумала о том, что коли уж Бликс попытался присвоить себе почет «Всесильного», можно запросто дождаться беды. Когда у чародеев появляются признаки мании величия, это, знаете ли, внушает тревогу…

– Думаешь, Бликс попробует сорвать Перкинсу сдачу экзамена? – спросил Тайгер. Он как раз вошел в комнату, вытирая полотенцем волосы, мокрые после душа.

– Не исключено, – ответила я. – У них подвизается такая Саманта Флинт по прозвищу Смазливая Пробка – уже третий год подряд экзамен заваливает. На этом фоне, если Перкинс сдаст, они и вовсе жидко обделаются.

– Я слышал, – сказал Тайгер, – она свою пятку найти не способна, если ей на ноге стрелочки не вытатуировать. Она же по элементарным навыкам контрольных олком сдать не могла! И что они с ней носятся, не пойму?

– Может, она и безнадежна, – ответила я, – зато красива, точно картинка. Наверно, Бликс полагает, что такая очаровательная колдунья – большое благо для бизнеса.

– Ну, значит, будет у них уникум, – сказал Тайгер.

Физическая красота среди магов была действительно редкостью.

– В любом случае, – сказала я, – с Бликсом надо бы держать ухо востро. Вот бы Патрик из Ладлоу куда подальше его зашвырнул!..

Тут надо отметить, что Патрик был нашим поднимателем тяжестей. Он специализировался на перемещении предметов, в основном на уборке с улиц неправильно припаркованных автомобилей для городского отдела эвакуаторщиков. Сердце у Патрика было золотое, он был кроток, точно ягненок, – это при его-то могуществе и ну очень своеобразной наружности.

– Хорошо бы Патрик действительно за него взялся…

– Я бы тоже порадовалась… Привет, Гектор!

Это уже относилось к Преходящему Лосю, который неожиданно материализовался в нашем офисе около кулера. По своему обыкновению он смотрел в пространство, думая великие лосиные думы. Гектор был шутки ради оставлен нам каким-то магом из давно минувших времен. В чем был кайф этой шутки, кто ее произвел и была ли она смешной – никто толком не знал. Известно было только, что заклятие, благодаря которому Преходящий Лось столько лет болтался в Башнях Замбини, было очень искусно сплетено и невероятно прочно держалось. Делать Гектору было решительно нечего, а впереди у него была вечность – или по крайней мере порядочная ее часть. Поэтому, как правило, на морде у него была написана неизбывная скука. Появлялся и исчезал он случайным образом. Я много раз с ним заговаривала, но он ни разу мне не ответил, и удивляться тут было нечему. Крупные североамериканские травоядные до сих пор в болтливости не были замечены.

Вот и на сей раз Преходящий Лось какое-то время молча смотрел на нас с Тайгером, потом издал скорбный вздох – и рассеялся.

– Ты ведь не отдала кольцо той девушке из «Фантома»? – спросил Тайгер.

За то время, что мы проработали вместе, он успел неплохо узнать меня. В свои двенадцать лет он был очень шустрым парнишкой. Найденыши большей частью все такие. Иначе не проживешь.

– Нет, не отдала, – ответила я. – Слушай, мне так жалко, что ты жизнью из-за него рисковал…

Он передернул плечами и улыбнулся.

– Если честно, мне было по приколу… Ну, кроме того момента, когда меня вверх тормашками спускали в колодец, а потом выдергивали обратно. Наверно, не надо пока говорить остальным, что ты нас на пять «кусков» опустила?

– Да уж, лучше не говорить…

Я просмотрела почту, выискивая, нет ли чего-то безотлагательно важного. Например, счетов на оплату. Потом проверила уровень фонового магического излучения, сверившись с прибором, называвшимся шандарографом. В отличие от переносного шандарометра, показывавшего уровень магической энергии в данной конкретной точке, шандарограф позволял отслеживать долговременные изменения в напряженности магического поля. Примерно так, как метеорологи отслеживают атмосферное давление. Всегда можно было уловить осуществленное заклинание, оценить его мощность и место произнесения. Просмотрев длинную бумажную ленту, медленно выползавшую из машины, я отметила, что прибор должным образом записал наши утренние усилия – четырнадцать мегашандаров, шесть миль к востоку. Я даже увидела всплеск – это Полноцен сделал отчаянное усилие, удерживая колодец. Лента запечатлела и заклятия, произведенные «i-Магией» в Страуде. Выработка у них и у нас оказалась примерно одинаковой. Правда, я знала, что Бликс отправит Воистину Необычного Чанго Маттни на другой конец города поднимать грузовик и заставит держать его двадцать минут в воздухе только ради того, чтобы мы думали – вот какая занятая компания, вот у них сколько работы!

Ничего не скажешь, «i-Магия» здорово нам досаждала, но реальной опасности от нее мы не ждали. У них было всего три действующих волшебника – Бликс, Чанго и дейм^[12] Корби, «Та, Кого Слушаются Муравьи», – а у нас пять. Еще у нас имелось двое Летающих на коврах^[13] и один вполне вменяемый предсказатель, а у них по этим специальностям не было никого. С другой стороны, им не приходилось кормить тридцать шесть отставных чародеев, практически выживших из ума. И потом, у них имелся дополнительный источник дохода. Дейм Корби унаследовала империю по производству сушильно-гладильных прессов для брюк, и было похоже, что дивиденды по сию пору оставались внушительными. Несмотря даже на изобретение быстросохнущих тканей.