Любовь по науке, или на практику в другой мир - Лидия Миленина

Почему-то я представляла себе декана в магической академии почтенным пожилым магом с бородой. Кем-то вроде магистра Брэйда. Моложе, конечно, но все же недалеко ушедшим от Дамблдора из «Гарри Поттера».

Магистр Гарон Брейдир был мужчиной в самом расцвете сил. И невероятно хорош собой.

Я просто застыла при виде его мужественной смелой красоты. Высокий, выше даже огромного Гая. Брюнет, волосы зачесаны назад. Черты лица строгие, четкие, как у статуи. Брови слегка нависали над глазами, а дальше уходили в хищный, крутой изгиб, прямой нос, волевой подбородок.

И блестящие глаза (кажется, очень темные). Блестящие, но какие-то затягивающие. Его взгляд одновременно обволакивал и подчинял — уж не знаю, как это может сочетаться!

Он стоял сбоку от большого деревянного стола, сложив руки на груди, и с легкой насмешкой глядел на меня. Никакого разлапистого кафтана на нем не было. Только прямые темно-синие брюки и такого же цвета облегающая рубашка с острыми лацканами, расшитыми серебром (в смысле, чем-то серебряного цвета). Под ней ощущались тугие мышцы. А от всего тела веяло упругой, сдерживаемой силой.

Никогда в своем мире я не встречала мужчины, наделенного такой удивительной мужской красотой, силой и харизмой. Куда уж там голливудским красавцам-брюнетам до этого декана, подумалось мне.

Так бы и стояла, смотрела на него.

Как дура!

Видимо, выглядела я в тот момент, изумленная, потерявшая дар речи, с клеткой в руке, весьма комично. Потому что губы невероятного красавца поползли в направлении улыбки. Одним краем рта — очень так… эффектно.

Он пробежался взглядом по мне, внимательно осмотрел мои обтянутые джинсами ноги (будь они неладны!), белые кроссовки. Снова слегка усмехнулся. И перевел взгляд на клетку с Гришей.

Гриша, словно проникнувшись важностью момента, сидел тише воды, ниже травы. Вообще не подавал признаков жизни. А я почувствовала, что вот-вот покраснею.

От этого его подчеркнутого разглядывания.

От затянувшегося молчания.

Да просто от всего!

Хотя бы оттого, что в его присутствии как-то необыкновенно остро ощущаешь себя женщиной. Девушкой, хрупкой и нежной на фоне этой сдерживаемой силы.

— Птичку на стол поставь. Удобнее будет, — неожиданно нарушил тишину он. Этим самым своим глубоким низким голосом

…В котором и глухой различил бы насмешку.

Я глухой не была. И в этот момент, от этой насмешки словно проснулась.

Нет, господин декан, верховный магистр и кто ты там еще есть! Наверняка стоит тебе выйти в коридор— и все дурочки разных рас вот так на тебя пялятся. И вздыхают.

Я одной из них не буду. Не надейся.

Я ведь девушка с Земли. И должна представить свой мир с самой лучшей стороны. То есть (в том числе) никогда не ронять чувство собственного достоинства.

Я быстро поставила клетку на стол.

И… впервые в жизни сделала книксен.

Одна изумительная деканская бровь удивленно приподнялась.

— Это не обязательно. Я дам тебе брошюру о правилах поведения в Академии. В том числе, там расписано, какие знаки почтения или приветствия следует выказывать в разных ситуация. Книксен подойдет для приветствия в аристократической среде. Причем с лицом выше тебя по статусу. Мы же находимся в Академии. И здесь действуют другие правила. Итак… Как добралась, адептка Мария Мошкина?