Почти неприличная история, или Неравный брак - Екатерина Оленева

– Приятно вас удивить.

Анна с Розамундой переглянулись:

– Значит, всё не так плохо, как мы подумали?

– А что вы подумали?

– Ну, что это чья-то глупая шутка. Что кто-то жестоко подшутил над вами обоими, подсыпав крышесносное зелье. Вот вы с Хэйлом и отожгли.

– С чего бы вам такое подумать? Если только вы сами его и не подсыпали?

– Нет, конечно! О чём ты? – изобразили обе оскорблённую невинность.

Рэйвен мысленно поставила галочки напротив их имён. У подружек, как ни у кого другого, была возможность подмешать зелье в шампанское. Они знали её любимые марки, знали привычки и терпеть Рэйвен не могли. Что, конечно, не делало их автоматически виновными, но зато подозреваемыми – сколько угодно.

– Может быть, ты тайно ото всех сохла по этому тощему Хэйлу? – прыснула в кулачок Розамунда. – И, воспользовавшись случаем, подвела его под венец?

Рэйвен стиснула челюсть, стараясь не выказывать охватившей её злости. Они ещё заплатят за свою дерзость! Или она будет не она. Точка-то поставлена лишь в предложении, а не во всей книги.

Она вернётся в Академию. Ни одной из них её не заменить. Принцессой нельзя стать – ею рождаются. Вот даже королевой – можно, но принцессой – нет!

Все они по сравнению с ней лишь жалкие, глупые выскочки. Она найдёт способ поставить их не место.

В столовую вошёл Айзек Блад. И как всегда при его появлении сердце в груди Рэйвен мучительно заныло.

Он был прекрасен, как всегда – высокий, плечистый, длинноногий зеленоглазый красавец. Парень, которого Рэйвен пыталась заполучить ещё со школьный скамьи, веря всего неделю назад, что рано или поздно обязательно преуспеет и поймает этого прекрасного мотылька, насадив его на иглу своего неотразимого шарма и очарования. Или широких перспектив на будущее, которое открывало одно имя её отца.

Теперь Айзек был для неё недоступен. Недосягаем, как звезда на небе.

Блад стремительным шагом пересёк пространство, отделяющего входную дверь и общую столовую от столика, за которым сидели девушки и, ногой пододвинув стул к столику, опустился на него.

– Брысь отсюда, – шикнул он на девчонок.

Те послушно потрусили в сторону, бросая любопытные взгляды на организовавшуюся парочку с безопасного расстояния.

– Рэйвен Кроу, это правда? – по-змеиному тихо зашипел Айзек.

– Что именно? – сонно ковыряясь в тарелке и ничего не видя перед собой, уточнила она.

Досадливо обернувшись и оценив обстановку, Айзек поставил защиту, отгородившись от остальных присутствующих заглушающей руной, надёжно отсекающей возможность быть подслушанными.

– То, что я узнал от твоего брата. Что ты и Колд Хэйл поженились?

– Мой брат похож на человека, сочиняющего небылицы о своей сестре? Нет? Значит, правда.

Зелёные глаза Айзека метали молнии.

Ещё недавно Рэйвен многое отдала бы, чтобы увидеть его в такой ярости и знать, что причина этого – она. Сегодня же это чувствовалось, как соль на ране.

– Рэйвен, ну что же ты натворила?!

– Я не хочу об этом говорить, ясно? Что сделано, то сделано. Точка.

– Зачем ты согласилась на этот брак?

– Что, прости?

– Зачем согласилась выйти за него замуж? Всем же понятно, что тебя подставили!

– Ну, судя по всему, не всем. По-крайней мере, мой отец исключение. Ему вот это было неясно. Или безразлично, не знаю, но так или иначе, а обращаться ко мне теперь следует не как к Кроу. Теперь я – Хэйл.

– Рэйвен Хэйл? По мне, так определённо звучит неплохо.

Голос Колда раздался неожиданно.

Увлечённые беседой, ни Рэйвен, ни Айзек не заметили, как он подошёл.

Судя по выражению лица, встреча с зеленоглазым предметом всеобщего девичьего воздыхания его не порадовала.

– Не возражаешь, Блад, против того, чтобы оставить меня с моей женой наедине?

Смерив Хэйла ненавидящим, мрачным взглядом, Айзек всё же не стал провоцировать скандал, повышая градус напряжения. Он поднялся со стула.

Рэйвен при этом испытала двоякое чувство. С одной стороны, облегчение. Она и без того кожей чувствовала взгляды, обращённые к ним со всех сторон, а скандал, ведь это вовсе не то, чем приятно привлекать внимание.

С другой стороны, была разочарованна тем, как легко Блад уступил своё место её, теперь уже законному, мужу.

– Что это сейчас было? – спросил Хэйл, усаживаясь.

– А тебе что-то не нравится? – зло процедила Рэйвен.

– Не нравится.

– Что именно?

– То, как ты тут краснела и бледнела перед этим типом.

– Я теперь должна спрашивать у тебя разрешение перед тем, как покраснеть? – с сарказмом протянула она. – Даже Древний Кодекс Домостроя не доходит в своих требованиях до таких крайностей.

– Я бы не вмешивался, нравится из себя строить дуру – пожалуйста. Но с недавних пор наши имена связаны.

– Вовсе не обязательно мне об этом напоминать. Хотелось бы забыть, да невозможно.

– Ладно, – брезгливо поморщился Хэйл. – Проехали. Но перед тем, как закрыть тему, напомню, так, для галочки, чтобы потом лишних обид не было – измена считается поводом для развода. Буду даже благодарен, если дашь мне повод закончить этот фарс.

– И не мечтай. Так легко от меня не отделаешься.

– Что так? Успела за одну ночь понять, какое я сокровище?

– Не готова портить свою репутацию.

– Да от неё и так остались одни лохмотья.

– Лохмотья лучше, чем вовсе ничего.

Какое-то время они грызли спаржу в немом молчании.

– Ты уже решил, куда поедем путешествовать? – прервала повисшую паузу Рэйвен.

– Решил.

Подождав немного и поняв, что сам Хэйл развивать мысль не торопится, Рэйвен решила уточнить:

– Куда?

– Ко мне домой.

– К тебе домой? – она снова начала злиться. – И что же там такого интересно, у тебя дома, чтобы я торчала там целых две недели? Ну, если хочешь к мамочке, можешь, конечно, ехать. Но я использую путёвку, что нам подарили…

– Подарили? – хохотнул Хэйл, блестя чёрными глазами. – Как же! Подарили! Она лишь открывает кредит.

– Это как? – не поняла Рэйвен.

– Едем сегодня, а завтра я должен будут оплатить все издержки. Твой отец не удосужился даже за вчерашнюю церемонию расплатиться.

– Не может быть! – в отчаянии сжала скатерть Рэйвен.

– Увы, может. Мне, как ты, возможно, догадываешься, а возможно, и нет, всякие круизы на теплоходах и летающих дворцах не потянуть. Так что, раз нас обязали пробыть эти две недели вместе, едем ко мне домой.