Почти неприличная история, или Неравный брак - Екатерина Оленева

Но вот красная дорожка изогнулась, обозначая поворот к лестнице и, конечно же, по закону всемирной подлости, в самом узком месте коридора Рэйвен приметила высокого белокурого юношу с длинными волосами, забранные в знакомый с детства конский хвост.

Руан!

Это была не случайность, а засада. Стоило поравняться с братом, вальяжно привалившимся плечом к стене, как тот выставил вперёд свои бесконечно длинные ноги, преграждая путь.

– Привет, сестрёнка.

– Поджидаешь меня, чтобы пожелать доброго утра?

– Хочу предупредить, что отец уже прибыл в Академию. И он в курсе твоей дикой выходки.

Этого она боялась больше всего. Знала, что неизбежно, что отца вызовут и до его сведения обязательно донесут всё с подробностями, но известие о том, что это уже случилось, что с минуту на минуту придётся столкнуться с последствиями собственного легкомыслия, леденило ей кровь.

Руан улыбнулся стоявшему рядом с его сестрой Хэйлу с таким выражением, что у Рэйвен от неприятных предчувствий засосало под ложечкой.

– Ты ужасный тип, Колд Хэйл, – заявил брат. – Я был к добр к тебе. Чем ты отплатил мне за доброту? Совратил мою сестру? Славно развлёкся?

– Ты не понимаешь, – покачал головой Колд. – Моей вины тут нет. Нас подставили.

–Точно. – хмыкнул Руан. – Особенно тебя.

Брат весь, от кончиков начищенных ботинок до светлой макушки источал угрозу.

– Не надейся, что я спущу тебе это с рук, – зловеще пообещал он. – Ты опозорил мою сестру, оставил грязный след на репутации моей семьи и я, как только представится случай, не спеша отпилю тебе голову самой тупой пилой. Считай это официальным объявлением войны, змеёныш. Отныне ходи и оглядывайся. Только будь уверен, тебе это не поможет.

– Кроу, мне не нужна твоя сестра. Никакие деньги не заставят меня связаться с глупой куклой, добровольно сунувшись в капкан того, что в вашем кругу принято называть брачными узами. Я себе не враг. То, что случилось вчера ночью, произошло не по моему умыслу. Мне это ни к чему.

Рэйвен почувствовала, как загорелись от ярости и унижения щёки.

– Если не ты, то кто же всему виной? – поднял бровь Руан.

– Не знаю, но могу постараться выяснить. Руан, – бросил Хэйл на него взгляд исподлобья, – мы можем договориться.

– Со мной? – брезгливо поджал губы брат Рэйвен, отшатываясь от дружески протянутой руки. – Это вряд ли. Отныне всё, что ты можешь рассчитывать получить от меня, это нож в грудь и проклятие в спину. Мы никогда не были друзьями, но с сегодняшнего дня ты для меня не просто прохожий, Хэйл. Ты мой враг.

Такими угрозами в Академии просто так не бросались. Лицо Хэйла потемнело.

Рэйвен надеялась, что брат скажет ей на прощание ободряющее слово, но Руан, даже не взглянул в её сторону, пошёл, насвистывая, прочь.

Оба, и Рэйвен, и Колд, тоскливо посмотрели ему вслед.

– Что ж? Кажется, я могу поздравить себя с ещё одним нажитым врагом, – невесело усмехнулся Колд. – Идём дальше, миледи? – склонил гадёныш голову в издевательском поклоне.

Не удостоив его даже взгляда, Рэйвен двинулась к двери.

Открывая её, она мысленно приготовилась к самому худшему.

Первым порывом Рэйвен было броситься отцу в ноги, объяснить ситуацию, умолять о защите, пощаде и снисхождении, но встреча с братом подействовала отрезвляюще. В их семье все хищники, а у хищника пощады просить бесполезно. Тут можно только убегать или драться, смотря по обстоятельствам.

Нужно сохранять хладнокровие и чувство достоинства. В конце концов, не убьёт же отец собственную дочь?

Кабинет ректора был самой роскошной комнатой во всей Магической Академии, а бедностью здесь не отличались ни одни апартаменты.

Ректор стоял навытяжку у высокого секретера. Отец Рэйвен сидел в кресле с высокой спинкой, непринуждённо закинув ногу на ногу.

Первым, что бросалось в глаза в его облике, были сверкающие туфли из чёрной кожи самой тонкой выделки. Затем алый, как кровь, перстень, на длинных, слишком бледных пальцах, сжимающих трость с набалдашником в виде оскалившейся рептилии.

Третьим броским штрихом в облике Уорлока Кроу был водопад белокурых волос, свободно струящихся по плечам. Белокурые волосы – визитная карточка рода, отличительная черта всех Кроу.

С первого взгляда Руана и Уорлока можно было бы принять за братьев, хотя разница между отцом и сыном была больше полувека. Благодаря тёмной магии отцу Рэйвен удалось разгадать секреты вечной молодости, правда, он ни с кем не спешил ими делиться. Впрочем, если его кожи его не коснулись морщины, а черты не исказились временем, в глазах всё равно отражался жизненный опыт.

Властная, жёсткая аура окружала фигуру мага, известного как сильнейший некромант во всей стране.

Рядом с отцом Рэйвен всегда было тяжело дышать, а сейчас этот грозный, сильный и жестокий человек имел все основания быть ею недовольным.

Что будет дальше, Рэйвен и предположить не могла.

Атмосфера накалялась с каждой секундой. Ещё немного и, возможно, воздух можно будет, как студень, потрогать ложкой.

– Мистер Герман, оставьте нас, – властный, но приглушённый голос отца, заставил Рэйвен внутренне сжаться.

Несколько секунд ректор Академии и Уорлок Кроу молча смотрели друг другу в глаза.

Уголки губ Уорлока дёрнулись, выражая насмешливое пренебрежение:

– Если я решу оторвать одному из них голову, вы вряд ли осмелитесь мне помешать. Так какой смысл в вашем присутствии? Лучше уйдите.

И ректор подчинился. Беспрекословно.

Сколько Рэйвен себя помнила, все и всегда повиновались её отцу беспрекословно.

Она с любопытством покосилась в сторону патлатого Хэйла.

Ситуация была даже пикантной. В других обстоятельствах она бы с любопытством понаблюдала за встречей таких разных людских типажей, как Уорлок Кроу и Колд Хэйл. Особенное любопытство вызывало то, как поведёт себя с отцом этот полудикий зверёныш.

Нервничая, мистер Герман удалился, бормоча под нос что-то невразумительное про дела семейные и невозможность в них вмешиваться.

Уорлок разглядывал Хэйла в упор, словно обезьянку. Хотя, чего там разглядывать-то? Всё ж с первого взгляда ясно.

– Итак, Колд Хэйл, вы изволили добиваться чести назваться моим зятем? – голос отца сочился ладаном и елеем.

– Уверяю вас, мне ничего подобного даже в голову не приходило, – отозвался Колд.

Уорлок нависал над ними, неумолимый и бесчувственный, как злой рок, не предвещая ничего хорошего. На его каменном лице, в прищуренных глазах, надменно вздёрнутом подбородке читался приказ и угроза.

Рядом с ним Хэйл выглядел ещё большим заморышем, чем обычно. Выцветший от времени и частых стирок пиджак, чёрные волосы, свисающие неровными прядями вдоль запавших щёк, частично скрывали его лицо с острыми чертами.