«Гремя огнем». Танковый взвод из будущего - Вадим Полищук

— Не стоит увеличивать количество офицеров, с их подготовкой будут большие проблемы. А вот унтер-офицеров, командиров танков, придется отбирать и готовить очень тщательно. С одной стороны, это должны быть люди дисциплинированные, готовые настойчиво и последовательно выполнить полученный приказ. С другой стороны, они должны быть инициативными, способными быстро оценить изменившуюся обстановку, принять правильное решение и всегда готовыми прийти на помощь своим товарищам.

— Полностью согласен, — согласился Сергей.

— Итак, три взвода по пять танков, итого — пятнадцать…

— Шестнадцать. Командиру роты нужен свой танк.

— Хорошо, шестнадцать. — Подполковник достал из кармана блокнот и карандаш, что-то начал торопливо записывать.

— А командиру батальона свой танк нужен?

— Нужен, только радийный. В смысле, с радиостанцией. Немцы такие танки называли командирскими. Ставили более мощную радиостанцию, дополнительные приборы наблюдения и деревянную пушку, чтобы на фоне других не выделялся.

— Хорошая мысль, по крайней мере, можно будет держать связь со штабом корпуса или дивизии. А радиостанция в танк поместится? — заинтересовался подполковник.

— Должна. Боекомплекта не будет, экипаж сократить до трех человек командир, механик-водитель и радист. Пулемет для самообороны можно оставить.

С этим подполковник согласился и тут же задал следующий вопрос:

— Какие еще подразделения должны войти в состав батальона?

— Ремонтно-эвакуационный взвод.

— Согласен, тракторы у нас сейчас есть.

— Тракторы не пойдут. Придется эвакуировать подбитую технику с поля боя прямо под огнем. У нас для этой цели использовали «тридцатьчетверки» без башни. Здесь надо будет на танк кран поставить, чтобы двигатель или коробку можно было быстро сменить. Хорошо бы еще иметь бронированные транспортеры боеприпасов.

— Что еще?

— Передвижные танкоремонтные мастерские для более серьезного ремонта. Вообще-то это не батальонный уровень, но на завод все не отправишь, придется заниматься самим. Автомобильный взвод. Одно отделение для доставки боеприпасов, второе — горючего. Танкам бензина много нужно. Разведка еще потребуется, связь, хоты бы на мотоциклах, тылы всякие… Дальше вам виднее.

— Не спешите, Сергей Николаевич, я записывать не успеваю.

— Да я, собственно, уже закончил.

Теперь дело за подполковником Генерального штаба, хоть и невелика птица в масштабах Военного ведомства России, но к нему прислушиваются. А нам придется решать более приземленные задачи, улучшение охлаждения двигателя например. Из-за перегрева на маневрах головки блока цилиндров чудом не «повело».

— Мы привыкли не задумываться над охлаждением на тракторах. Там двигатель стоит почти открыто. Мотор и маслорадиатор обдуваются, с циркуляцией воздуха проблем нет. А в танке мы заперли мотор в железный ящик, жалюзи в верхнем листе положения не спасают, нужно организовать приток воздуха извне.

— Из боевого отделения брать нельзя, — тут же вмешался знакомый с этой проблемой Сергей, — танкисты из-за сквозняка простывать будут.

— Принимается, — согласился инженер. — Сделаем дополнительные жалюзи в надгусеничных полках, увеличим площадь верхней решетки. А вот куда девать второй маслорадиатор, ума не приложу.

Сергей задумался, решение было где-то близко.

— Надо развернуть радиаторы вдоль корпуса и снабдить вентиляторами. Зимой можно будет их отключать, а летом принудительный обдув выручит.

— Хорошее решение, так и сделаем:

— Подождите, Дмитрий Дмитриевич, кажется, Иваныч что-то еще хочет сказать.

Ерофеев прокашлялся и внес свое предложение:

— Глушители надо наружу вынести, они греются сильно, и броневыми щитками прикрыть.

— Принимается, — согласился инженер. — А теперь плохие новости: оптики не будет.

Все присутствующие изумленно ахнули.

— Как?

— Так. Немцы купили австрийский завод оптического стекла, подняли цены в несколько раз. Поэтому решено у немцев и австрияков ничего не закупать, а собственное производство только-только налаживается, завалено заказами на бинокли и прицелы.

— Вы как хотите, господа офицеры, а мне смотровой прибор выньте и положите, — решительно заявил Ерофеев. — Мне вперед надо смотреть, все пули, считай, мои.

Сергей попытался уговорить механика:

— Ну где мы тебе стекло возьмем?

— Не надо стекло, можно сделать из полированной стали, — предложил Иваныч, — как на старых танках.

— И много ты через него увидишь?

— Что-нибудь увижу. Лучше плохо смотреть, чем пулю в башку получить.

Хорошей новостью было то, что «Акционерное Общество Электромеханического и Телеграфного Завода Н. К Гейслер и Ко» взялось за изготовление ТПУ на пять членов экипажа, причем заказ был сразу на десять штук.

— Я подумал, что пусть лучше будет сразу на пятерых, чем потом придется еще одного добавлять, — пояснил Филиппов.

— А зачем нам сразу десять? — не смог скрыть своего удивления Воробьев.

— Запас карман не тянет.

И тут Сергей выдал такое, что повергло офицеров в шок, а инженера Филиппова, еще не до конца выпутавшегося из долгов, в панику:

— Будем дорабатывать два имеющихся танка и строить еще два. Один в варианте командирского с радиостанцией, второй — в качестве бронированной ремонтно-эвакуационной машины с краном.

— Сергей Николаевич, имейте совесть! Денег едва хватит для того, чтобы рассчитаться по прежним кредитам и внести изменения в конструкцию.

— Дмитрий Дмитриевич, когда мы все это начинали, у нас было три года, — напомнил инженеру Сергей, — осталось два, даже чуть меньше, а потом деньги станут неважны.

На Балканах уже вовсю бушевала война, когда основные переделки танков были окончены. Вот только проверить их в эксплуатации не было никакой возможности — уже потрескивали ранние морозы. Пришлось отложить испытания до следующей весны. К новому, 1913 году завод Гейслера прислал первый образец ТПУ. От аккумулятора устройство работало отлично, стоило только запустить двигатель — сплошной треск и шум. В причинах разобрались быстро, наводки давала система зажигания, а вот решение проблемы нашли не сразу. Даже опыт будущего ничем не мог помочь, не было на «тридцатьчетверках» системы зажигания.

— Надо экранировать высоковольтные провода, поставить в цепи свечей резисторы, — предложил инженер, присланный из Петербурга для проверки ТПУ.

Легко сказать, с подавлением помех пришлось повозиться. Только весной экипаж первого танка получил внутреннюю связь приемлемого качества. Тогда же начали монтаж устройств на остальных машинах.