«Гремя огнем». Танковый взвод из будущего - Вадим Полищук

Дмитрий Дмитриевич бросился в решительную атаку, терять ему было нечего:

— Все недостатки нам прекрасно известны, но денег на их устранение нет.

— Как это нет? — удивился министр. — Насколько я помню, средства на них были выделены еще в бюджете одиннадцатого года.

— Совершенно верно, деньги были выделены, но так и застряли где-то в недрах вашего министерства. Танки построены на мои личные средства и средства офицеров автотракторной роты. Они даже не приняты в казну, и дорабатывать их не на что, я — банкрот!

Министр в последний момент проглотил слова, готовые сорваться с языка.

— Господин инженер, я обещаю вам лично разобраться в этом вопросе, деньги будут вам выплачены.

Дав обещание, министр уже собирался уезжать, но тут вмешался еще один персонаж:

— Ваше высокопревосходительство, есть еще один вопрос, который необходимо решить!

Кто это такой смелый? Ну конечно, капитан Секретев. Похоже, министр его знал.

— Что еще, капитан?

— Мне стало известно, что в Ораниенбауме на основе ручного пулемета разрабатывается специальный пулемет для бронеавтомобилей и танков, прошу ускорить по нему работы. В ближайшее время он будет очень востребован.

Сухомлинов тут же выдернул из комиссии полковника Филатова:

— Когда будет готов новый пулемет?

— Через полгода, Ваше высокопревосходительство!

— И ни днем позже! Сколько пулеметов вам потребуется, господин инженер?

Филиппов не растерялся:

— Десять штук в этом году и не менее сотни в следующем.

— Наши потребности будут такими же, — подсуетился Секретев.

— Слышали, господин полковник? Выполняйте.

— Слушаюсь, Ваше высокопревосходительство!

После отъезда министра Сергей оттащил инженера в сторону:

— Дмитрий Дмитриевич, куда нам столько пулеметов?

— Ничего, Сергей Николаевич, шесть лет ничего не делали, пусть теперь побегают. А мы найдем, куда их пристроить, да и хорошо, если дадут только половину.

Австрийский военный атташе граф Андраши пребывал в отличном настроении. Вечером, после окончания маневров, он отлично провел время в одном из красносельских ресторанов в компании других дипломатов.

— Полковник, — обратился он к своему немецкому коллеге, — вы видели эти забавные русские «гробы»? Столько усилий, и все зря. Они оказались бессильны даже перед дикой казачьей конницей!

— Я заметил другое, граф: это конница оказалась бессильна что-либо сделать им. Подумайте над этим.

Забивать себе голову всякими пустяками австриец не стал, нашел темы более серьезные, а также более приятные. Немец же отправил донесение в Берлин, где обращал внимание на революционную новинку и зарождение, по сути, нового рода войск. Там на донесение была наложена отрицательная резолюция. Немецкие генералы были убеждены в том, что прусская пехота и тяжелая крупповская артиллерия смогут разгромить любого противника без всяких новомодных штучек. А потому и внимания они не стоят.

Через два дня после визита министра, когда жара спала и в ранние утренние часы температура опускалась ниже пятнадцати градусов Цельсия, удалось все-таки провести повторные испытания и официально определить скоростные и технические характеристики танков. Максимальная скорость достигала 7,9 версты в час. Часовой расход топлива при этом составил 88 фунтов в час, то есть 1,1 фунта на лошадиную силу в час, что при емкости топливного бака 17,6 кубического фута позволяло танку двигаться в течение без малого девяти часов и преодолеть по шоссе своим ходом семьдесят верст без дозаправки. Для автомобилистов и сторонников бронеавтомобилей эти цифры могли показаться смешными, но в 1912 году для тяжелой гусеничной машины были вполне приличными.

Напрасно Сергей высматривал жену в толпе, встречающей эшелон. Телеграмму о прибытии дали заранее, она не могла не знать, и тем не менее не пришла. Тревога шевельнулась в сердце, но он заставил себя довести дело до конца, ведь он офицер и командир. Но едва только танки заняли свои места в ротном парке, как поручик сорвался в свою квартиру. Настя была дома, с ней все было в порядке, равнодушным взглядом она скользнула по привезенным из столицы подаркам.

— Проходи, ужин сейчас подам.

И все, даже причины своего отсутствия на станции Анастасия Порфирьевна не сочла нужным пояснить.