Смерть наудачу - Владимир Михальчук

– Вероятно, ваша злодейка, пользуясь своей принадлежностью к пантерам, просто прикрылась моим именем, чтобы войти к вам в доверие, – предположил хват-майор.

– Вряд ли. Ранее она представлялась госпожой харр Зубаревой моему другу, покойному Люэну Мак-Паско. Вы ведь не были с ним знакомы?

– Не имел чести. У меня есть троюродный брат – он один уцелел в погроме на Тридцатой войне. Детей не имеет – старая боевая травма.

Загадка Зарилии осталась неразгаданной.

– Эх, я так надеялся, что смогу раскрыть крапленые карты проклятой Зарилии…

– Хотя… Погодите! – вдруг вспомнил хват-майор. – Из всех, кто приходит мне в голову, – моя прабабушка. Запамятовал, как ее зовут… Она исчезла без вести примерно лет десять назад. Помните, тогда демоны-мародеры совершили нападение на постройки в порту? Сожгли несколько складов, перебили массу народа.

Пантероборотень рассказал, что его родственница почти не выходила из дому более тысячелетия. Когда-то первая красавица, а с годами – развалина, она очень боялась, что кто-то увидит ее увядшее лицо. В молодости троекратно «Мисс Валибур», несколько премий «Мисс Большого Мира» в номинации «оборотни», одна из самых красивых девушек нашего города. А в старости – беззубая сумасшедшая дама, грезящая прошлым и перебирающая ветхие наряды, которые уже не суждено натянуть на раздавшуюся талию… Возможно, от горя она покончила с собой, бросившись в Черное озеро. Возможно, ее действительно похитили демоны. Хотя на кой сдалась им трухлявая бабка? Из такой даже супа толкового не сваришь. Наиболее вероятно, госпожу прабабушку хват-майора сожгли вместе с ее домиком, когда началась диверсионная атака демонов.

– Я мельком видел ее портрет, – вспомнил Андреиласкасс. – Поверьте, более красивой женщины я никогда до того не встречал. Настоящая колдовская лилия и призрачная роза в придачу! Жаль, что пропала…

– Мне тоже жаль, Андрей. Но моя девица далеко не похожа на бабушку. Ей и ста пятидесяти нет.

– Тогда не знаю, чем еще помочь, – пожал плечами харр Зубарев.

– О, я и так признателен вам за информацию.

– Что вы собираетесь делать с преступником? – вдруг спросил хват-лейтенант, когда Зубарев перестал сыпать ругательствами и благодарить меня за то, что я «вкатал» хват-полковнику в пах.

Мне поплохело. Здравый смысл подсказывал, что сейчас меня скрутят и пинками погонят обратно в чулан.

Но парень не предпринимал попыток меня схватить, как бы сделал на его месте любой другой военный или полицейский. Видимо, авторитет Андреиласкасса харр Зубарева был намного выше всяких там «долг перед Родиной» и «командующий приказал».

– Хороший вопрос, – задумчиво кивнул хват-майор. – Думаю, мы отпустим глубокоуважаемого господина Наследи.

Кажется, я перестал дышать вместе с хват-лейтенантом.

– Как?.. – выдохнул парень, то взирая на Зубарева – с удивлением, то пялясь на меня – с легкой ненавистью. – Ведь на магарбалете обнаружены отпечатки его ауры! А вы тут любезностями обмениваетесь!

– Остатки ауры можно подделать, – пожал плечами хват-майор. Успокоил подчиненного тяжелым прищуренным взглядом, повернулся ко мне: – Мы с хват-лейтенантом Мурмулским можем как-нибудь еще вам помочь?

– Пожалуй, да, – я решил, что счастливый поворот событий ничуть не помешает капельке наглости. – Мне необходимы пропуск на Конвент и ваш «Каратель».

– Свой не дам, – Зубарев машинально положил ладонь на гарду. – Игорь, отдай господину Ходже свое оружие.

Хват-лейтенант побледнел.

– Потеря личного оружия карается годом заключения на гауптвахте… В «Священном уставе» так написано…

– А если ты заявишь, что грозный преступник набросился на тебя со спины и стукнул по голове? – елейным голоском спросил хват-майор. – Вон, смотри, что там?

Подчиненный повернул голову, и Зубарев двинул его кулаком по затылку. Парень рухнул на пол.

– Младший по званию должен выполнять приказы старшего по званию, – приговаривая, хват-майор по-отечески уложил парня поудобнее. – Тоже в Уставе сказано… Держите клинок и мой пропуск, Ходжа. А парень скоро оклемается. Он мне, если окажусь прав и вам удастся восстановить справедливость, еще спасибо за это скажет.

Я с благоговением принял «подарки».

– Скажите, э-э-э, Андрей, почему вы меня не арестовали? Мы же с вами даже не друзья. Так… просто знакомые. Вас же могут лишить звания и выгнать со службы, если не хуже…

– Видите ли, – хват-майор присел на корточки и проверил пульс Мурмулского, – я понимаю ваше положение. Меня когда-то тоже пытались подставить. Один подлец из Полиции…[8]Так что, по мне, было бы свинством вам не поспособствовать. Кроме того, я привык полагаться на интуицию. И сегодня она говорит, что вы – хороший лисоборотень. Не то что ваш однофамилец – мой бывший подчиненный. К тому же я не слишком дорожу своей работой. Моя жена – принцесса небольшого королевства. И без ГУБНИКИСа, ха-ха, перебьюсь как-нибудь.

– Даже не знаю, что и сказать, Андрей… – Я замешкался. – Считайте, что сегодня вы обзавелись самым верным другом.

– Обоюдно. Что ж вы не идете?

Я переминался с ноги на ногу.

– Позвольте попросить у вас еще и мозгомпьютер. Мне очень надо – для дела.

Хват-майор нахмурился. Но ненадолго – спустя секунду загорелое мужественное лицо разгладилось и расплылось в лукавой улыбке. Даже густые черные усы приподнялись.

– Хотите записать какую-то беседу.

– А вы догадливый.

– Сам так делал, – Зубарев улыбнулся еще шире.

Он расстегнул ремешок мозгомпьютера и отдал прибор мне.

– Беги, новый друг. Покажи там, что оборотни никогда не сдаются!

– Благодарю!

Я быстрым шагом направился к двери зала.

Из зала доносились сильные ритмические удары. Все вибрировало, даже бесконечный белоснежный палас, устилавший коридоры, слегка подскакивал в такт. Стены освобождались от налета пыли, перед глазами рябило от микроскопических пылинок.

Едва за моей спиной захлопнулась дверь, пришла неуверенность. Я остановился за порогом, чуть левее ступенек на сцену. И понял, что найти Зарилию – задача не из легких.

Большое цветное панно под куполом гласило: «Первый день Конвента закончен. Добро пожаловать на Т-А-Н-Ц-Ы!!!»

Зрительские места пустовали. Там восседали лишь несколько нетрезвых богов преклонного возраста. Принимать участие во всеобщем веселье им не позволяло чувство собственного достоинства.

А вот пространство между сценой и рядами до отказа заполняли участники собрания. Боги, богини и божки в разноцветных одеяниях весело толклись, изображая развеселый танец.