Смерть наудачу - Владимир Михальчук

Дверь захлопнулась за широкой спиной в черном балахоне.

Я потерял свой последний шанс.

Во многих детективных историях, которые случалось прочитать мне в детстве, сыщику внезапно начинает везти в самых безнадежных ситуациях. Именно вседозволенность и героическая романтика дешевых детективчиков заставила меня бросить работу в полиции и заняться частным сыском. Ах, как же приятно, когда герой повествования в самую последнюю минуту вдруг получает неожиданную помощь!

Если бы я был героем остросюжетного романа, не сомневаюсь, в каморке появилась бы жена Мэра, жаждущая справедливости. Или кто-то из моих несуществующих друзей уничтожил бы охрану и выпустил меня. Или через потолок ко мне пробрался бы, к примеру, Лумиль с моим конфискованным «Карателем». Или в меня влюбилась бы богиня из присутствующих на Конвенте демиургов. Да многое могло произойти.

Но, видимо, моя детективная история не подходила под книжные каноны. Никто не пришел, спасителем и не пахло.

Пришлось выручать себя самому.

Магические браслеты – невероятно дрянная штука. Под магиталлическими оковами прячутся острые серебряные зубцы. Они причиняют невероятную боль плененному оборотню при ходьбе или даже в спокойном положении. Если же пленник пытается высвободиться, порвать звенья толстой цепочки – зубцы выдвигаются и переламывают кости, перетирают сухожилия. И все же есть один небольшой шанс.

Некоторое время я раздумывал, не отгрызть ли себе левую руку. Так иногда делают дикие лисы, когда попадают в капкан.

Мужества, чтобы проделать такое, у меня не хватило. Кроме того, случись какая-нибудь драка, одной рукой не повоюешь, находясь в полубессознательном состоянии от боли. Да и прожить оставшийся отрезок жизни калекой с протезом мне не улыбалось.

Прошло примерно полчаса, пока я не решился на другой трюк. В среде бандитов говаривают, что если сломать себе кость большого пальца у запястья – руку можно вытащить. Правда ли это – я не был уверен. Из всех моих знакомых преступников большая часть либо сидела, либо почивала на Страшном судилище. Оставшиеся не являлись такими храбрецами, чтобы заниматься самоличным членовредительством.

Я схватил большой палец левой руки всеми пальцами правой. Изо всех сил надавил вниз. Не помогло.

От резкого движения браслеты впились в кожу, немного выдвинулись штыри. Руки обагрились горячим. Проклятый палец не сломался.

Я немного подождал, пока боль не прошла. Наконец, осталось тупое жжение – как раз чтобы не потерять сознание от шока.

Приподнялся на колени, снова схватился за палец, поднял правый локоть. Подвинул голову вперед и вверх, уперся теменем о стену. Зажмурился.

И всем своим весом бросился вниз, ударил подбородком по рычагу правой руки. Предплечье резко наклонилось, ногти царапнули по тыльной стороне ладони. Большой палец поддался, выгнулся вслед движению.

Что-то хрустнуло, кошмарная боль прострелила меня, казалось, до самого плеча. Крепко стиснутые зубы – чтобы не закричать – скрипнули.

Я начал валиться грудью на холодный пол. Меня рвануло, не пуская – запястья по-прежнему крепились к батарее. Тело повисло на руках, содрогаясь в конвульсиях.

Сквозь кровавый туман я смотрел на грудь. Из носа закапали горячие шарики крови. Они разбивались о воротник плаща, затекали под рубашку. Скользнула глупая мысль: а почему меня не раздели? Такой отменный плащ испортил!

Боль не отступала, серебряные зубья перетирали кости запястий. Я висел, стараясь не застонать и не в силах прекратить болевые судороги. Сам себе причинял адские мучения.

И зачем это сделал? Дурак…

Поврежденная рука, обильно залитая кровью, выскользнула из кольца наручников. Я грохнулся плечом о стену. Наполовину опустевший браслет свистнул в воздухе, гремя по батарее. Наконец, мое тело распласталось ничком на полу.

В таких случаях надо благодарить богов. Но мне удавалось лишь сдержать проклятия в их адрес.

Руки болели неимоверно. Правая еще туда-сюда, но левая… В голове барабанил бешеный пульс. Хотелось прилечь и загнуться на пару часиков. Нет, лучше на целое тысячелетие. Но времени оставалось все меньше. С минуты на минуту ожидался приход мастера пыток. Это прибавляло мне оптимизма и прыти, подстрекало к действиям.

Я смутно вспомнил о том, что если вовремя вставить поврежденную кость на место, она может правильно срастись. Прикусил губу, схватился за изувеченный палец. Рывком вернул его на место. Не могу сказать, что полегчало. Наоборот, боль окрасилась новыми, еще неизведанными тонами.

Вот тогда я не сдержался и заорал на полную.

– Заглохни там! – Кто-то из охранников стукнул каблуком по двери.

Меня трясло.

– Чтоб вам всем повылазило, палачи… – дальнейшие слова не поддавались описанию. Кажется, их не найти даже в «Большом словаре ругательств малых народностей Валибура». – …ы-ы-ы-ы-ы… подонки!..

– Может, успокоить его? – спросил за дверью хват-подполковник – по званию более глупый.

– Стой и не рыпайся, – подсказал младшему гиеноборотень. – Вдруг он хочет сбежать, а ты к нему готовенький в лапы?

Признаюсь, ответ хват-полковника меня взбесил.

– А-а-а-а-а-а-а! – закричал я. – Тут демоны! Нет! Они пришли, чтобы забрать меня в Хаос! Не-е-е-е-ет! Демоны… Хрррррр… О-о-о-о… Бэ-э-э-э…

Я завершил выступление звучным бульканьем в горле и заткнулся. В надежде, что охранники «купятся», кое-как добрался до двери и влез в рукава халата уборщицы. Одеяние с трудом налезло поверх плаща, затрещало. И все же приняло меня в пропахшие пылью и средством для чистки ковров объятия. Гвоздь немного поскрипел, но, к моему величайшему счастью, с достоинством принял дополнительную нагрузку.

Прошло несколько минут.

– Слышишь? – спросили голосом хват-подполковника. – Он молчит.

– Да пусть себе молчит на здоровье. Вот когда придет мастер пыток – будет орать, сколько душе угодно. Пускай понаслаждается тишиной пока.

– Странно, он все время что-то бормотал и бренчал наручниками. А сейчас ни единого звука.

– Может, в обморок упал? Имя мастер-палача кого угодно доведет…

– А если к нему действительно демоны пробрались?

– Вот и ладненько! – восхитился хват-полковник. – Раз его забрали – нам мороки меньше.

– Уверен? – не поверил хват-подполковник. – Побег заключенного из-под стражи означает большие неприятности охраняющим – в «Священном уставе» сказано…

– Действительно, – пробормотал высший по званию. – Но контур охранной магии никто не нарушал.

– А если они из пола вылезли? Кто его знает, какие у них теперь штучки появились? Ты ж сам видел тот магарбалет из бутылок. Додуматься до такого…

– Ладно, – согласился хват-полковник. – Загляни к нему. Но близко не подходи – вдруг у него планы на твой счет?