Стезя и место - Евгений Красницкий

«Ничего, за тушей коня нас не достанут, сейчас ребята подойдут, лучников пугнут… обойдется как-нибудь, лишь бы Андрюха выжил…»

Вытащили Мишку и Немого действительно быстро – отроки приволокли трофейные щиты, выставили их в ряд, от безопасного места до туши убитого коня, и за этим прикрытием ратники Савелий и Фаддей Чума утащили обоих раненых.

– Да-а… – «порадовал» Мишку Арсений, после того как боярича избавили от доспеха и ратник осмотрел его раны, – …дней на десять, а то и больше, ты, Михайла, отвоевался. Рука, слава богу, не сломана, но синяк от локтя и до плеча расползается. Хорошо, что пальцы шевелятся, можно надеяться, что отойдет, а то, знаешь ли, бывает, что после таких ударов рука слушаться перестает, а то и вовсе сохнуть начинает. И на брюхе у тебя неладно…

– Там же царапина!

– Под доспехом потел? Потел! Сколько дней уже в бане не были, вот грязь в твою «царапину» и попала… а еще купаться в речку сегодня утром полез! Видел бы твое брюхо – не пустил бы… так что на-ка вот закуси, – Арсений сунул Мишке в зубы палку, обернутую в несколько слоев тряпкой, и прижал к ране на животе раскаленный докрасна нож. Мишка взвыл, попытался вывернуться, отбиться здоровой рукой, но ничего не вышло – держали его крепко. Запаха паленого мяса он почувствовать не успел – потерял сознание.

Очнулся боярич от льющейся на голову холодной воды. Лили аккуратно – на темя, так что на лицо вода не попадала. Сфокусировав взгляд, Мишка обнаружил, что над ним стоит уже не Арсений, а десятник Егор.

– Ну прочухался? – Егор вытащил у Мишки изо рта палку и, держа ее так, как учитель держит указку, читая мораль нерадивым ученикам, принялся выговаривать: – Вот, это тебе наказание! По уму бы, тебя выпороть надлежало, но каленое железо тоже хорошо мозги вправляет, а запоминается надольше, чем порка. На кой ляд тебя под стрелы понесло? Загордился? Пострелял со своими сопля… отроками пару раз удачно, так решил, что тебе сам черт не брат? Да еще Андрюху с собой потащил! Это ж он из-за тебя, дурака… собой тебя от стрел прикрыл!

– Он… живой?

– Живой… пока. – Егор досадливо поморщился и покрутил головой. – Стрелой ему за ухо ударило… бармица выдержала – наконечник немного вскользь прошел, но с коня без памяти свалился, а там еще и копытами досталось. На левом боку от пояса до колена все сплошь синее, и левая рука, похоже, сломана. И так она у него увечная, а тут еще…

Мишка прикрыл глаза. Левая рука пульсировала болью, правая сторона живота горела огнем, но все это казалось сущей ерундой по сравнению с возможной смертью Андрея Немого. Мишка только сейчас ощутил, насколько привязался к этому, мягко говоря, непривлекательному человеку. Безгласный, начисто лишенный эмоциональной выразительности калека, чудовищно жестокий, когда этого требовали обстоятельства, и… такой надежный, преданный, заботливый, готовый отдать за своего воспитанника жизнь…

– Но он же выживет?

– Не знаю! – Егор в сердцах отшвырнул палку, которую вставляли Мишке в зубы. – Голова – такое дело… и в нутре конь чего-нибудь отбить мог. И не спросишь у немого-то, да и без памяти он. Пару раз глаза открыл, а потом опять… к лекарю его надо, а мы тут застряли, обоз, наверное, бросать придется…

– Не придется, дядька Егор, я знаю, как переезд отбить!

– Лежи, ты уже отвоевался, а ребят твоих я под стрелы подставлять не стану – на каждый ваш выстрел лучники пятью ответить могут, а если близко подойдете, то и доспех не спасет.

– Да не смогут они против нас ничего! Я способ знаю, мои отроки таким делам выучены! Ну… ну хочешь, опять об заклад побьемся?

– Я те побьюсь! Чуть не выпотрошили, как куренка, а все туда же…

– Да знаю я, что стрелок против лучника слабее и медленнее! Мы долго способ искали… и нашли… ну выслушай хотя бы, дядька Егор! Христом Богом прошу: выслушай, трудно тебе, что ли?

– Егор, пусть скажет! – вмешался Арсений. – Вдруг и правда что-то толковое придумал?

– Умные все… оглоблю вам в грызло… ну толкуй: чего измыслил?

– Вели Степана и Серапиона позвать, я им при тебе все объясню, а ты одобришь или не одобришь – как сам решишь.

Вызванные с улицы отроки уставились на Мишку испуганными глазами, наверное, видок у него был еще тот…

– Урядник Степан! – начал Мишка твердым, насколько получалось, голосом. – Мне, сам видишь, пока полежать придется, так что командовать опричниками будешь ты. И не спорить! – Пришлось прикрикнуть, упреждая возражения. – Докладывай: сколько отроков боеспособны?

– Пятнадцать.

– А еще двое?

– Андрею стрелой ногу попортили, ты сам видел, верхом ехать может, но с одним стременем – не боец. Трифон на рогатину боком напоролся – доспех пробило, но до кишок не достало, везти в телеге придется – лежачий. Еще Никите рогатиной в щит так дали, что краем прямо в рот ударило. Два зуба шатаются, с коня слетел, но в себя уже пришел – воевать может. Ну еще ты и наставник Андрей. Трое лежачих.

– Сколько болтов на стрелка осталось?

– Последний запас в обозе забрали. У всех по-разному: самое меньшее – одиннадцать, самое большее – четырнадцать. В Отишии-то потратились…

– Так, слушайте меня внимательно. Серапион, ты завал в овраге видел?

– Да, нашлось место, откуда можно глянуть, а нас незаметно. – Серапион произнес это тоном упрека и был, конечно, прав, потому что Мишка под выстрелы подставился совершенно по-глупому. – Проезд завалили старательно.

– Возьмешь отрока Петра, отрока Матфея и еще двоих, кто получше стреляет. – Скрытый упрек Мишка проигнорировал. – Спуститесь к завалу и засядете там. Сможете?

– Сможем! Я уже и места присмотрел, стрелять с того берега не дадим!

– Как это не дадите? – вмешался Егор. – Да они вас перещелкают…

– Пусть сначала увидят, – сразу встопорщился Серапион, – потом догадаются, как нас стрелой достать, а потом еще успеют раньше нас выстрелить. Они в полный рост стоять будут, на фоне неба, а мы за завалом спрячемся и стрелять станем через дырки, не высовываясь. Я с взведенным самострелом сколько хочешь ждать могу и выстрелю сразу, как кого-то увижу, а им придется на край оврага выйти да нас высмотреть… перестреляем, даже не сомневайся, дядька Егор!

– Гм, как-то у вас все просто… хотя, конечно… вам же в рост подниматься не надо. Ну ладно, сшибете двоих-троих, но они же не дураки – сообразят, выставляться перестанут.

– А ты пленных завал расчищать пошлешь! – парировал Мишка. – Никуда не денутся, придется вылезать и стрелять. А пленным их щиты дай, чтобы не перебили сразу всех.

– Что б тебя… – Егор полез скрести в бороде. – Может ведь и получиться…

– Теперь ты, Степан. Возьмешь оставшийся десяток отроков, обойдешь стороной, чтобы тебя с того берега не увидели, спустишься в овраг и поднимешься на тот берег. Вспоминай уроки наставника Стерва – пройти надо так, чтоб листик не шелохнулся. Не спеши и отрокам накажи, чтобы не торопились, для вас главное – перебраться на тот берег незаметно. Ну а там бить во все, что шевелится! Но из кустов постарайтесь не выходить – лучники вас видеть не должны. Помните: наша сила в расстоянии и движении, еще в скрытности. Понял меня?