Боевой устав Гоблина - Вадим Косинцев

Наш проводник удовлетворился фруктами, зато сервировал себе стол фарфором верховного правителя. Ихуси предлагал тарелки и мне, но я решительно отказался. Вдруг на посуду попали брызги супчика, сдобренного «рассолом»?

После короткой трапезы я сунул пару шоколадок и остатки галет в карман и приказал Ихуси затолкать сервировочный столик за шкафы.

Затем мы двинулись дальше. Продуктовая часть подвала вскоре закончилась. Вместе с нею закончилась и относительная чистота. Пол сделался грязным, стены сырыми, тусклые светильники попадались реже и были затянуты паутиной. Вместо больших помещений, связанных широкими переходами, потянулись какие-то темные низенькие каморки, соединенные страшноватыми узенькими коридорчиками. Кое-где они были перегорожены железными решетками. Если бы не Ихуси, который ориентировался в лабиринте с завидной уверенностью, мы давно бы заблудились. Разве что «правило буравчика» вывело бы нас куда-нибудь через несколько месяцев.

Наконец гоблин воскликнул «о-ла-ла!», исполнил короткий радостный танец и опустился на колени перед практически незаметной дверцей. Высотой она была всего лишь по колено, а шириной не более полуметра. Ихуси немного погремел и поскрипел железом, а затем с усилием потянул створку. Тут же оглушительно завоняло канализацией.

– Прошу! – сказал проводник и шмыгнул в дыру первым.

Зак полез за ним. Извиваясь, чертыхаясь, цепляясь оружием и амуницией, он таки сумел ввинтиться в дыру. Послышался громкий всплеск.

– Что там, брат? – с беспокойством спросил я, присев на корточки. – Ты в порядке?

– Shit! – вместо ответа заорал Маггут. – Shit! Shit!! Fucking shit!!!

«Может, это и есть точный ответ? – подумал я. – Да и воняет характерно». Я сел на пол, спустил в дыру ноги и начал осторожно сползать вниз. Скоро ботинок коснулся какой-то жидкости. Я представил, что за жидкость может так мерзко пахнуть, и меня замутило. Делать, однако, было нечего. Я еще немного подался вперед. И тут кто-то схватил меня поперек бедер и сильно дернул. Ойкнув, я влетел в дыру.

– Что ты творишь? – набросился я на Зака, оказавшись в тайном тоннеле. – У меня от неожиданности чуть сердце в ботинок не ухнуло!

– Я думал, ты застрял, – стал оправдываться тот. – Еле шевелился. Ну, мы с Ихуси и решили тебе помочь.

– Спасибо, помогли! А ты чего орал, будто резаный?

– Заорешь тут! Я ведь головой вперед лез. Прямо в дерьмо руками угодил. – Орк со злостью топнул по разлившейся под ногами луже.

– От-лич-но! – задохнулся я от злости. – И этими же руками за меня хватался?

– Нет, запасными, – съязвил Зак. – Конечно, этими. Утешься, я сначала их о мох вытер. Смотри, сколько его тут.

Вокруг вонючей лужи и впрямь расстилались заросли слабо светящейся флоры. На мох она не очень походила, скорей на какую-то спутанную, курчавую и жесткую траву. Но траве необходима почва для корней, а здесь повсюду был только камень. Я решил, что это лишайник. Такой же фосфоресцирующий лишайник небольшими островками рос повсюду, что позволяло обходиться без освещения. Впрочем, у Ихуси нашелся маленький электрический фонарик, тоже, по-видимому, из гуманитарной помощи. Я забрал фонарик у проводника и стал осматриваться.

Катакомбы оказались куда более любопытным местом, чем я предполагал. Стены и закругленный свод были выложены из безупречных пятиугольных брусков – кажется, гранитных. Интересно, кто и зачем вбухал такую бездну труда и ценных материалов в этот тоннель? Канализация наверняка обошлась строителям дороже всего остального дворца.

Слева тоннель тянулся на какой-нибудь десяток шагов и заканчивался кирпичной перегородкой. Кладка была сравнительно свежей, на кирпичах виднелся крупный рисунок – кривоватое кольцо с человечком внутри. Может, от плохого освещения, а может, и по другой причине казалось, будто человечек падает в колодец, раскинув конечности. Я заинтересовался необычным зрительным эффектом и решил взглянуть на рисунок вблизи. На зловещее бормотание Ихуси о демонах я не обратил внимания.

– Ну, дальше-то куда? – недовольно спросил Маггут.

– Подожди, дай взглянуть…

Я ковырнул ногтем картинку. Сразу же выяснилось, что чудеса объясняются просто. Голубой фон внутри кольца был нанесен голографической краской. Такой же, только черной, был нарисован человечек. Даже не он, а схема из палочек: туловище, ручки и ножки, малый отросток между ног, кружок головы. Зато само кольцо, желто-черное, было выписано с большим тщанием и повторяло орнамент давешнего панно. Змеи хухум, вцепившиеся друг другу в хвосты. Я насчитал восемь гадин. Семь маленьких змеек и одна большая, жирная тварь сверху. Видимо, этот мотив – «уроборос» по-даггошски – являлся каким-нибудь значительным символом для местного населения. Вроде «пацифика» для хиппи или энергичного слова из трех букв для русских людей. Поэтому его везде и рисовали.

Сравнение мне очень понравилось, но поразмышлять над вопросом не было никакой возможности. Дело в том, что из-под кирпичной стены неиссякаемым потоком сочилась жидкость, воняющая помойкой. От запаха аммиака першило в глотке и слезились глаза, и без того сильно пострадавшие в файербольном дыму. Вообще-то отвратительное амбре наполняло все подземелье, но тут оно было особенно едким.

– Твои демоны совсем охренели. – Я брезгливо указал Ихуси на фекальные струи. – Недержание у них.

– Молчи, молчи, добрый человек, – испуганно зашептал гоблин и стал в ужасе озираться.

Противоположная часть тоннеля терялась во тьме. Туда же утекали нечистоты. Они то разливались лужами, как перед дверцей секретного лаза, то пропадали в сплетениях светящегося волосатого лишайника, то вновь завивались в подобие ручейка. Следовать такой путеводной нити не слишком-то хотелось.

«Какая-то она извращенка, местная Ариадна», – подумал я.

– Ну и чего ты там разнюхал? – спросил Зак. – Кроме дерьма, конечно.

– Рекогносцировку проводил, – туманно, зато веско ответил я.

– Ух ты! А я думал, малую нужду справлял.

Я с укором покачал головой:

– Запомни, брат, пока будешь думать только о мелочах, о физиологии разной – так и останешься рядовым. Если хочешь стать сержантом, привыкай мыслить стратегически, как я. Вот увидишь, когда с задания вернемся, наверняка старшего сержанта получу. Ну, мой маленький мятежный подавальщик, куда идти-то? – обратился я к Ихуси.

– Я первым его спросил, – проворчал уязвленный орк. – Стратег нашелся. Как будто у нас есть выбор! Дорога-то одна.

Но я сделал вид, что ничего не услышал, а ехидные слова о выборе – всего лишь фоновый шум. Кстати, о фоне… Могильной тишины, которой полагается стоять в заброшенных катакомбах, тут и следа не было. Тихонько журчали жидкие фекалии, где-то капала вода, в отдалении что-то попискивало, шуршало и скреблось. Хотелось надеяться, что это всего лишь маленькие безобидные мышки воюют за объедки, принесенные помойным ручейком.