Крах всего святого - Илья В. Попов

– Боги света несут добро, – вспыхнула девушка. – «Возлюби брата иль сестру свою, как любишь творцов своих...»

– А если тот не возлюбит тебя в ответ, нареки его грешником и богохульником, – хмыкнул друид. – Да и что есть добро, а что зло? Человек сожжет лес, дабы засадить пепелище пшеницей – но сотни живых существ останутся без пищи и дома. Волчья стая разорвет оленя – но лишь одного, самого старого и больного; люди же нередко убивают зверей просто так, ради развлечения или трофеев. Маятник редко держится посередине, и мы друиды стараемся... старались блюсти баланс не допустить крена ни в ту, ни в другую сторону. Излишнее рвение к добру иногда заставляет делать ужасные вещи.

– Отчасти вы правы, – нехотя согласилась Мелэйна и, чуть помолчав, добавила. – Поэтому мне и пришлось покинуть храм..

***

Мелэйна прижалась спиной к бочке и затаила дыхание, моля богов отвести беду; через короткое время дверь повозки грохнула, впуская внутрь ночной прохладный воздух, и следом раздался зычный голос:

– Ну и что тут у тебя?

– Так эта, капустка квашеная всего лишь, господин, – пробормотал Одрик; и хоть Мелэйна не видела парня, но была уверена, что сейчас он теребит в руках шляпу, как делает всегда, когда взволнован или напуган.

– Капуста говоришь? – телега покачнулась и заскрипела, когда незнакомец запрыгнул вовнутрь. – И давно ли капусту по ночам развозят, а? Может, все-таки чего прячешь тут? Или кого-то?

– Так то его светлости барону Ружу, – голос Одрика казался бодрым, но все же чуть дрожал, то ли от страха, то ли от холода. – Он де дюже не любит, если капустка раскиселится. Могет и плетей всыпать.

– Руж? – незнакомец, который, судя по всему, был одним из тех Мечей, что остановились в храме, изрядно поостыл, услыхав это имя, и голос его зазвучал почти смущенно. – Хм, да, Адриан… то есть, господин Руж на брань и палки не скупится. Он на нас то чуть собак не спустил, а уж с тобой… Ладно, бес с ним, вали давай.

Мелэйна с облегчением выдохнула, услышав эти слова, но тут же похолодела от ужаса, когда парень, лежавший подле нее и все еще пребывавший без сознания, издал тихий стон; девушка в тот же миг закрыла ему рот ладонью, дабы тот их случайно не выдал, но, видимо, сделала это недостаточно быстро. На несколько мгновений наступила звенящая тишина – было слышно, как где-то вдалеке запел сверчок да ветер шуршит густыми кронами – как Меч вновь заговорил, и голос его на этот раз был холоден, словно лед.

– Ты тоже это слышал?

– Слышал что? – ответил Одрик. – Послушайте, господин, мне бы до утра поспеть, а не то…

– Заткнись, – рявкнул Меч. – Дурака из меня решил сделать? Быстро показывай кого прячешь, если не хочешь к утру на дыбе очутиться.

– Я… я…

Мелэйна прикрыла глаза, в любой момент ожидая, что Одрик, не найдя другого выхода, их выдаст – и не могла винить его в этом. Уже одно то, что простой деревенский возница решился помочь пленнику, попутно перейдя дорогу ордену, делало из него если не героя, то как минимум бесстрашного человека; да и Мечу достаточно было лишь проверить повозку, дабы найти их. Так чего идти на плаху всем месте? Мелэйна не была уверена, станет ли настоятельница или хоть кто-то из подруг на ее сторону; и лучшее, на что она могла надеяться – до конца жизни провести взаперти в каком-нибудь глухом монастыре. Но спасение пришло в самый неожиданный момент – раздался громкий писк, около руки Мелэйны что-то пробежало, а следом последовала громкая брань и радостный голос Одрика, что просто сквозил облегчением:

– Так то всего лишь крыса, господин. Их внутри навалом – тож капустку пожрать любят. Если хотите, можете сами посмотреть, токма дайте мне фонарь зажечь…

– Нет, благодарю, – пробурчал мужчина и, судя по тому, как тряхнуло повозку, спешно выбрался наружу. – Ненавижу этих гнусных тварей, бррр… Все, езжай давай.

Уже трясясь в повозке, что неслась так быстро, как могла, подскакивая и трясясь, и слушая крики Одрика, подгоняющего своих кобылок, Мелэйна все еще не могла поверить, что им удалось спастись. Парень пришел в себя только под утро – он еще долго не понимал, как очутился так далеко от своих мучителей и даже когда Одрик срезал ему волосы, а Мелэйна излечила самые серьезные раны и помогла отмыться от крови, до сих пор думал, что это какое-то новое изощренное издевательство – подарить ему сладостный миг свободы, дабы через мгновение вновь нацепить кандалы; и лишь натягивая чистую рубаху, которую предусмотрительно взял с собой Одрик, парень вдруг разрыдался и заключил девушку в столь крепкие объятья, что она с трудом могла вдохнуть.

Распрощались они вблизи владений барона Ружа, которому Одрик и впрямь вез капусту; Мелэйна, напоследок обняв обоих мужчин, осенила каждого полукругом и проговорила слова молитвы – хоть и не была до конца уверена, что теперь это ей позволительно – и отправилась на юг, подальше от храма. Спасенный же парень поехал дальше с Одриком, правда, теперь он не прятался словно вор, а сидел рядом с ним на козлах. Но вряд ли бы кто узнал в нем вчерашнего пленника, ведь выглядел он совершенно другим человеком – даже не сколько от того, что отмылся, потерял волосы и сменил одежду, как от того, сколь уверенно он выглядел, держа спину прямо, а голову гордо приподнятой. Он проговорился, что родня его живет в одном из Вольных Городов – и Одрик согласился довезти его до Соленого Тракта, где тот без труда мог бы найти себе попутчиков среди многочисленных торговцев, что круглый год перевозят товары туда и обратно. А сама Мелэйна вскоре услыхала про таинственную женщину, помогавшую найти дорогу заплутавшим людям…

***

– Да вот откуда у тебя такой опыт в побегах, – пошутил Стефан, на что Мелэйна лишь слабо улыбнулась. – Но история если честно довольно паршивая. А что если того типа и впрямь взяли за дело?

– Я… я думала об этом, – призналась Мелэйна и вздохнула. – Но, все же, если бы был хотя бы один шанс, что он невиновен… я просто не могла его оставить. И если этим поступком я помогла свершиться чему-то плохому – пускай меня судят боги.

– Рассказ печальный, но исход счастливый, – старик подмигнул и пригладил бороду. – И что же до сих пор вы бежите от ордена?

– Нет, – протянула Мелэйна и взглянула на Стефана, точно прося совета. – Мы...

А он на самом деле не видел ничего дурного рассказать Тедельмиду о том, что случилось в замке – ведь если пораскинуть мозгами, то кто, если не колдун объяснит им всю ту бесовщину, в кою они ненароком вляпались по самые шеи. Так что Стефан устроился поудобней и не спеша начал рассказывать их новому знакомому обо всех их недавних злоключениях – опуская, впрочем, всякие мелкие незначительные подробности – и чем дольше он говорил, тем гуще на лице друида смыкались тучи, а морщины точно становились глубже.

– ... в общем, так мы в лесу и очутились, – закончил Стефан и спросил. – Вы вроде как во всяком магичестве толк знаете – мы конечно тоже люди бывалые, но вот подобной хрени еще не видывали – так что, может, проясните, что ж там вообще произойти могло?