Принцесса или ведьма - Соман Чайнани

Феи так и не смогли поймать злоумышленников, так что Тедрос и его приятели-всегдашники устроили ночной дозор, патрулируя коридоры от заката до рассвета. Тем не менее вандалов найти так и не удалось, и к концу недели те уже заполнили бассейны в комнате Красоты электрическими скатами, искривили все зеркала в коридорах, чтобы те дразнили всех проходящих, выпустили перекормленных голубей в столовую во время ужина и заколдовали унитазы школы Добра, чтобы те взрывались, когда на них кто-то садился.

Профессор Доуви была разъярена и настаивала, чтобы Софи призвали к ответу, но леди Лессо возражала: одна ученица вряд ли смогла бы парализовать работу целой школы без посторонней помощи.

И она была права.

– Это уже не забавно, – проворчала Анадиль после ужина, когда они вернулись в комнату 66. – Нам с Эстер не хочется продолжать.

– Ты уже отомстила, – сказала Эстер. – Отпусти его.

– Я-то думала, вы – злодейки, – ответила Софи, лёжа в постели и внимательно перечитывая книгу «Кошмары, прочь».

– У злодеев есть цели, – огрызнулась Эстер. – А мы занимаемся просто хулиганством.

– Сегодня мы насыплем оспенный порошок в штаны мальчишкам, – сказала Софи, переворачивая страницу. – Найди нужное заклинание.

– Чего ты хочешь, Софи? – взмолилась Эстер. – За что мы боремся?

Софи подняла голову.

– Вы поможете мне, или я сдам нас всех.

Вскоре уже все шестьдесят мальчиков-всегдашников присоединились к ночной страже Тедроса, но Софи это, похоже, только раззадорило. В первую ночь она заставила Эстер и Анадиль сварить зелье, которое превратило воду из озера Добра в липкую грязь из озера Зла, и волшебной волне пришлось ретироваться в канализацию. Варево обожгло им руки, но Софи заставила их вернуться в школу на рассвете и насыпать вшей в постели всегдашников. Вскоре атаки стали такими частыми (в пунше, который подавали на ужин в школе Добра, обнаружились пиявки, во время лекции принцессы Умы на класс напала стая саранчи, на урок фехтования ворвался взбесившийся бык, лестницы в башнях Добра начали душераздирающе кричать с каждым шагом), что половина учителей из школы Добра отменила лекции. Поллукс, спотыкаясь на овечьих ногах, попадал в собственные ловушки, а всегдашники стали бояться ходить поодиночке.

Профессор Доуви ворвалась в кабинет леди Лессо.

– Эту ведьму нужно отчислить!

– Никогдашник не может даже войти в вашу школу, не говоря уж о том, чтобы атаковать её днем и ночью, – зевнула леди Лессо. – Может быть, это вообще какой-нибудь предатель-всегдашник.

– Всегдашник! Мои ученики уже двести лет выигрывают все состязания в этой школе!

– До нынешнего года, – улыбнулась леди Лессо. – И я не собираюсь отказываться от моей лучшей ученицы без веских доказательств.

Пока профессор Доуви строчила безответные послания Директору школы, леди Лессо внимательно следила за Софи: она всё больше отдалялась от соседок по комнате, перестала дрожать на её уроках, а обложки учебников исписала изуродованным именем Тедроса.

– Как ты себя чувствуешь, Софи? – спросила леди Лессо, закрывая ледяную дверь после занятий.

– Всё нормально, спасибо, – неуверенно ответила Софи. – Мне нужно идти…

– Ты стала старостой, придумываешь новую злодейскую моду… откуда у тебя время ещё и на ночные похождения?

– Не знаю, о каких похождениях вы говорите, – сказала Софи, проходя мимо.

– Тебе снятся странные сны?

Та остановилась как вкопанная.

– Какие сны можно назвать «странными»?

– Гневные. Злые. Те, что становятся всё кошмарнее каждую ночь, – проговорила за её спиной леди Лессо. – Ты чувствуешь, словно что-то рождается в твоей душе. Может быть, это чьё-то лицо.

У Софи засосало под ложечкой. Ужасные сны никуда не уходили – и все они заканчивались молочно-белым, размытым лицом. В последние несколько дней вокруг лица стала появляться ярко-красная кайма, словно оно залито кровью. Но она не узнавала его. Она знала лишь то, что с каждым днём злится всё сильнее.

Софи обернулась.

– М-м-м, а что может значить такой сон?

– То, что ты особенная, Софи, – проворковала леди Лессо. – То, что мы все должны тобой гордиться.

– Ой. Ну… ну, может быть, приснилось что-то такое пару раз…

– Сны о немезисе, – глаза леди Лессо вспыхнули. – У тебя сны о немезисе.

Софи уставилась на неё.

– Но… но…

– Беспокоиться не о чем, дорогая. Пока не появились симптомы.

– Симптомы? Какие симптомы? Что произойдёт, если появятся симптомы?

– Ты наконец увидишь лицо своего немезиса. Врага, который становится сильнее, когда ты слабеешь, – спокойно ответила леди Лессо. – Врага, которого ты должна уничтожить, чтобы выжить.

Софи побелела.

– Н-н-но это невозможно!

– Правда? По-моему, вполне очевидно, кто же твой Враг.

– Что? У меня нет никого, кто бы…

У Софи перехватило дыхание.

– Тедрос? Но я люблю его! Вот зачем я это сделала! Я должна вернуть его…

Леди Лессо лишь улыбнулась.

– Я разозлилась! – закричала Софи. – Я не хотела ничего… Я не хочу навредить ему! Я не хочу никому навредить! Я не злодейка!

– Видишь ли, Софи, важно не то, кто мы. – Леди Лессо наклонилась так близко, что слышен был даже её тихий шёпот. – Важно то, что мы делаем. – Её глаза мигали прямо рядом с лицом Софи. – Но, боюсь, симптомов пока ещё нет, – вздохнула она и прошла к своему столу. – Будешь выходить, закрой дверь.

Софи убежала так быстро, что не выполнила просьбу.

В ту ночь Софи не нападала на всегдашников.

«Отпусти его, – повторяла она себе, накрыв голову подушкой. – Отпусти Тедроса».

Она повторяла это снова и снова, пока не изгнала из памяти разговор с леди Лессо. Успокаивающие слова помогли ей заснуть, и она почувствовала, что возвращается к прежней себе. Завтра она будет любить. Завтра она будет прощать. Завтра она снова станет хорошей.

Но ей приснился новый сон.

Она бежала среди зеркал и видела в них своё улыбающееся лицо, длинные золотые волосы и роскошное розовое платье. Последнее зеркало оказалось открытой дверью, и за дверью стоял Тедрос, царственный, в синем парадном костюме, а за ним виднелись шпили Камелота. Она бежала и бежала к нему, но не приближалась ни на шаг, а потом к её возлюбленному медленно поползли смертоносные острые кусты, толстые, фиолетового цвета. В отчаянии она прибавила шаг и всё же сумела пробежать через последнюю дверь, чтобы спасти его. На бегу она потеряла хрустальную туфельку и бросилась в его объятия… Принц расплылся в красно-белой дымке, и она упала прямо в колючки.