Институт моих кошмаров. Никаких демонов - Алиса Дорн

– Вряд ли тебя можно впечатлить механическими часами. Они все равно больше не будут сегодня играть.

– Тогда куда? Рынок? Музеумсинзель?

Нет, так просто я ему свой план не сдам. Я улыбнулась.

– Все равно не угадаешь.

Лавируя между туристами, я свернула в переулок с прямоугольной, будто сплющенной башней Старого Петера. Позади меня Диз вздохнул.

– До сих пор считаешь, что меня напугает церковь?

Я обернулась, чтобы посмотреть на него:

– А что, не пугает? Ты подойти-то к ней, кстати, сможешь?

Об этом я не подумала.

– Даже если опустить тот факт, что я не имею отношения к христианству… Дьявол смог войти в Фрауенкирхе, отчего мне не заглянуть? Может, окропишь меня святой водой, и закроем наконец эту тему? – позволил он.

Как-нибудь обойдусь. Игнорируя главный вход, я направилась к узкой дверце в беленой стене.

– Серьезно? – спросил Диз, прочитав вывеску.

Я пожала плечами.

– Ты сказал устроить тебе экскурсию. Это мое любимое место. Хочу тебе его показать.

А триста ступенек при полном запрете на телепортацию – случайно получилось. Ничего личного. Разве что самую чуточку…

– Тебя что-то не устраивает?

– Во всяком случае, это не катакомбы, – пробормотал Диз, направляясь к кассе.

– Что не так с катакомбами?

– Скучно. После пары сотен кости и черепа кажутся удивительно похожими, знаешь ли. Два студенческих, пожалуйста, – попросил он седую немку на входе, протягивая ей вместе с мелочью зеленую карточку. – Давай свой.

Я растерялась. В ГООУ выдавали студенческие билеты? В том самом, находящемся между мирами и обучающем магов ГООУ?

– У меня его нет.

Диз закатил глаза, показывая, что думает о моей предусмотрительности.

– Может быть, вы поверите мне на слово, что она студентка? – предложил он кассирше, высунувшейся посмотреть на меня.

– Да купи ты взрослый, здесь разница – евро!

– По ее виду я готова поверить, что она школьница, – улыбнулась ему женщина.

Опять трюк с мгновенным обаянием? Это не магия, это часть природы. Ее не запретишь. Или следовало признать, что никто не давал мне столько лет, сколько числилось по паспорту. И смириться с вечными подколками от Диза.

– Это будет лишним, – серьезно отказался он. – Мне только обвинений в педофилии не хватает. Она вполне совершеннолетняя, честное слово. Спасибо…

– У вас интересное имя, – заметила женщина, возвращая студенческий.

А еще очень любопытные документы…

– Это фамилия. На самом деле довольно распространенная. Идешь? – окликнул он меня.

Я выдержала ступенек пятьдесят, прежде чем любопытство пересилило. Посмотрев наверх, насколько это на винтовой лестнице было возможно, и не обнаружив в башне никого кроме нас, я перегородила проход:

– Откуда у тебя студенческий?

– У Норы попросил. – Поняв, что от меня не отделаться, Диз снова достал его. – Заполнил заявление, получил… Ты разве нет?

Даже не подумала об этом. В голову не пришло, что в магическом университете могут выдавать студенческие. Нахмурившись, я взглянула на карточку ISIC^[38]. Выглядела довольно достоверно, но…

– Может, у тебя еще и паспорт есть?

Какие вообще могут быть у демона документы? С невозмутимым видом Диз достал из заднего кармана джинсов бордовую книжицу с надписью «Repubblica Italiana» на обложке. Я перехватила ее и неверяще уставилась на фотографию.

– Кто, черт возьми, такой Андреа Диз Беллум?

– Это я, – оскорбился Диз. – Приятно познакомиться, крошка. Мне следует спросить у тебя справку об отсутствии ЗППП, или обычно ты все-таки узнаёшь имя, прежде чем переспать с кем-то?

– Не смешно, – ткнула я его в плечо. – Но ладно, я понимаю, Беллум^[39], но откуда взялся Андреа?

Диз пожал плечами:

– Спроси у Охотников, они документами занимаются.

Поддельными паспортами для демонов? Какой интересный побочный бизнес. Что за отдел на них специализируется? Еще раз взглянув на старое фото, я вернула паспорт. А потом, пользуясь тем, что стояла на пару ступенек выше, наклонилась и быстро его поцеловала.

– Это еще за что? – с подозрением поинтересовался этот демон.

– Просто. Приятно познакомиться… Андреа.

– Мне тоже, – хмыкнул он, целуя в ответ. Длинные пальцы легли мне на затылок.

И все было бы хорошо, если бы в самый неподходящий момент моя нога не соскользнула по каменному ребру ступеньки. Если бы я не потеряла равновесие. Если бы телефон, от чьей вибрации я так дернулась, не показал почти семь часов вечера.

– Если не поторопимся, нас вытурят прямо с лестницы.

– Не имею ничего против. Можем сразу повернуть вниз.

– И пропустить еще двести пятьдесят ступенек? – фыркнула я. – Ни за что!

Перед закрытием наверху никого не было. Только мы и тонущий в золотой дымке город.

– Раньше здесь вроде как жил смотритель башни, – сообщила я, обходя галерею по кругу. – А если бы пришли не так поздно, увидели бы Альпы. Можешь себе представить?

Позади меня Диз тихо вздохнул.

– Признайся, тебе нравится высота или ступеньки?

Мне нравилось, что здесь никто меня не видел. Все остались далеко, если и посмотрят вверх – ничего не разглядят. А если кто-то поднимался сюда, то перед ним открывалась панорама поинтереснее, чем мое лицо. Я провела рукой по металлическому ограждению и остановилась, не зная, что ответить.

Диз подошел со спины и притянул меня к себе. Опустил подбородок на мой затылок и спросил:

– Теперь, когда мы точно одни и нас никто не слышит, может, расскажешь, что у тебя случилось?

Я попыталась вывернуться, чтобы взглянуть на него, но не тут-то было. Возможно, оно и к лучшему. Врать в лицо всегда сложнее.

– Почему ты считаешь, что что-то случилось?

– Ты не бросаешь меня без причины. Не замыкаешься в себе, когда у тебя все хорошо. Не реагируешь так на слова и не ведешь себя глупо. А дефилировать по «Хантерс» в моей рубашке было именно что глупо.

А еще мелочно и по-детски. Но оно того стоило.

Я поддалась его уговорам. Почти.

– Ты уверен, что нас никто не слушает?

– У «Хантерс» нет на это ресурсов.