Город Костей - Кассандра Клэр

– Ради такого дела… – Джейс с трудом поспевал за размашистыми шагами наставника. Клэри шла следом, вслушиваясь в их разговор. – Алек может умереть!

– Может, – отозвался Ходж.

В библиотеке было темно и пахло дождем; под одним из распахнутых окон образовалась небольшая лужица. При виде хозяина Хьюго закаркал и стал беспокойно переступать по своей жердочке. Ходж подошел к птице, задержавшись лишь для того, чтобы зажечь настольную лампу.

– Очень жаль, – он потянулся за бумагой и перьевой ручкой, – что вы так и не добыли Чашу. Получается, Алек зря рисковал жизнью…

– Нет, Чаша у нас, – возразила Клэри. – Джейс, разве ты не сказал Ходжу?

Джейс заморгал, то ли удивленно, то ли из-за яркого света:

– Мне было не до того, я нес Алека в лазарет…

Ручка Ходжа замерла над бумагой.

– Чаша у тебя?

– Да. – Клэри вынула ее из кармана. Под пальцами чувствовался прохладный металл, которому не передалось тепло тела Клэри. На Чаше, словно красные глаза, мерцали рубины. – Вот.

Ручка выпала из пальцев Ходжа и покатилась по полу. В направленном снизу свете лампы стали отчетливо видны морщины, изрезавшие его лицо, в котором проглянули суровость, беспокойство и отчаяние.

– Это Чаша ангела?

– Она самая, – подтвердил Джейс. – Она была…

– Все подробности потом. – Ходж двинулся к Джейсу и схватил его за плечи: – Джейс Вэйланд, знаешь ли ты, что натворил?

Тот удивленно смотрел на своего учителя. Они разительно отличались друг от друга: загрубевшие от времени черты Ходжа и юное лицо Джейса в обрамлении светлых волос.

– Не понимаю, о чем вы…

Дыхание Ходжа со свистом вырывалось сквозь сжатые зубы.

– Как же ты на него похож!

– На кого? – изумленно спросил Джейс. Он никогда раньше не видел наставника в таком состоянии.

– На своего отца. – Ходж поднял глаза на Хьюго, черной тенью летающего над ним. – Хугинн![15]

С жутким карканьем ворон спикировал прямо в лицо Клэри.

Она услышала крик Джейса, а потом на нее обрушились удары крыльев, клюва и когтей. По щеке резанула боль. Клэри завизжала, инстинктивно защищая лицо руками. Кто-то стал вырывать у нее Чашу.

– Нет! – Клэри изо всех сил старалась не разжимать пальцы.

Ноги Клэри подкосились, и она рухнула на пол, больно ударившись коленями. Вороньи когти царапали ее лоб.

– Назад, Хьюго! – тихо произнес Ходж.

Ворон послушно оставил Клэри в покое. Ее глаза заливала кровь, лицо горело от царапин.

Ходж стоял на том же месте, только теперь в руках у него была Чаша смерти. Хьюго с карканьем носился кругами над головой хозяина. А Джейс… лежал без движения на полу, будто внезапно уснул.

Все остальные мысли начисто выветрились у Клэри из головы.

– Джейс!

Стоило Клэри заговорить, как ее щеку обожгла резкая боль. Во рту почувствовался привкус крови.

Джейс не шелохнулся.

– Он не ранен, – заявил Ходж.

Клэри вскочила на ноги с желанием наброситься на Ходжа, но ее отбросила назад невидимая преграда, твердая, как стекло. Девушка в ярости стала молотить кулаком по воздуху.

– Что происходит?! – Она со всей силы пнула ногой прозрачную стену. – Когда о ваших делах узнает Конклав…

– Я буду очень далеко. – Ходж опустился на колени рядом с Джейсом.

– Но… – Клэри словно током шибануло. – Вы и не собирались сообщать в Конклав! Вот почему вы так странно отреагировали, когда я спросила… Вам захотелось взять Чашу себе!

– Нет. Не себе.

У Клэри внезапно пересохло в горле.

– Значит, вы работаете на Валентина! – прошептала она.

– Верно, только не на Валентина, – он приподнял руку Джейса и снял с его пальца кольцо, с которым Джейс никогда не расставался; Ходж надел кольцо, – а с Валентином.

Ходж быстро крутанул кольцо три раза. Сначала ничего не произошло, а потом раздался звук открываемой двери: кто-то зашел в библиотеку. Клэри невольно повернулась. Никого. Тогда она снова взглянула на Ходжа. Воздух возле него переливался, как вода в лучах солнца, если смотреть на нее издалека. Сверкающая стена разъехалась в стороны, как занавес, и рядом с Ходжем возник крупный мужчина.

– Старквезер, – произнес он, – Чаша у тебя?

Ходж молча поднял в руках Чашу. Казалось, он лишился воли: то ли из-за страха, то ли из-за восхищения. Клэри всегда считала Ходжа высоким, но теперь он сгорбился и стал ниже ростом.

– Милорд Валентин, я не ожидал вас так скоро.

Валентин почти не напоминал красивого юношу с фотографии, узнаваемыми остались лишь черные глаза. Клэри удивленно рассматривала лицо сдержанного, закрытого, обращенного внутрь себя человека. В его глазах читалась скорбь. Это было лицо священника. На фоне строгого черного костюма ярко светились белые шрамы, избороздившие запястья, – свидетельство многолетнего знакомства со стило.

– Я предупреждал, что появлюсь через портал. – Клэри уже где-то слышала этот звучный голос. Странно. – Ты сомневался в моих словах?

– Просто я думал, что вы пришлете Блэквелла или Пэнгборна.

– Пришлю их забрать Чашу? По-твоему, я похож на дурака? Не стоит лишний раз их соблазнять. – Валентин протянул руку, и на его пальце сверкнуло точно такое же кольцо, какое носил Джейс. – Отдай Чашу.

Но Ходж проворно убрал руку:

– Сначала выполните обещание.

– Не доверяешь, Старквезер? – Валентин саркастически улыбнулся. – Ладно, уговор есть уговор. Твоя просьба немало меня удивила: оказывается, ты устал от созерцательной жизни в четырех стенах, хотя и на поле боя никогда не стремился.

– Вы не представляете, что такое жизнь в постоянном страхе. – Ходж тяжело дышал. – Все время бояться…

– Верно, не представляю, – скорбно произнес Валентин, глядя на собеседника со смесью жалости и презрения. – Если ты не собирался отдавать Чашу, зачем же вызвал меня?

Лицо Ходжа исказилось.

– Нелегко предавать свои убеждения и тех, кто тебе доверяет…

– Ты о Лайтвудах или об их детях?

– И о тех, и о других.

– Лайтвуды… – Валентин протянул руку к медному глобусу, стоявшему на письменном столе: длинные пальцы нащупывали рельефные контуры континентов и морей. – Разве ты им чем-то обязан? Несешь наказание ты один, а ведь если бы не связи в Конклаве, Лайтвуды не избежали бы проклятия. В итоге никто не ограничил Лайтвудам свободу передвижения, они спокойно ходят под солнцем, как самые обычные люди. Им не запрещено приезжать на родину. – Валентин намеренно выделил последнее слово. Его палец остановился – видимо, там на глобусе находился Идрис.