Победить смертью храбрых. Мы не рабы! - Сергей Лапшин

Помимо Нельсона и Насти, расположение разведчиков покидали и уголовники. Без лишних слов, с явным облегчением. И лишь один с упорством, заставлявшим усомниться в его здравомыслии, цеплялся за свою легенду.

– Не глупи, капитан, тебе пригодится моя помощь, – Ловкач горячо шептал Терехову, – у вас каждый человек на счету! Дай мне винтовку, родной ты мой, автомат дай!

Терехов ничего не ответил, лишь равнодушно отстранился от уголовника. Свиридов ждал у ворот, и капитану не хотелось подвергать лейтенанта ненужному риску. Отпуская пленных, Терехов не только проявлял милосердие по отношению к ним. Он также выигрывал время – лишние минуты, остро необходимые для проведения последних приготовлений к обороне. Несомненно: немцы не преминут допросить уголовников по поводу количества русских, их расположения и известных оборонительных рубежей. Ну а Терехов, само собой, позаботился о том, чтобы пленные выдали дезинформацию.

Усилия капитана являлись даже не каплей в море… скорее они были совершенно бесполезны. Терехов понимал, что выжить его отряду не удастся. Но любая мелочь, осложняющая немцам штурм, неминуемо вела к увеличению их потерь.

– Ну хоть гранату дай. Гранату дай мне, я скажу, что у меня сведения важные, попрошусь к генералу ихнему! Слышишь?

– Бегом на выход. Если останешься во дворе, я скомандую открыть огонь, – решительно высказался Терехов и скрылся в доме. Ловкач, разочарованно посмотрев ему вслед, уныло побрел к воротам. Туда, где его нетерпеливо ждали остальные собратья по несчастью.

За опутанными колючей проволокой заграждениями заключенных отфильтровали. Ловкача забрал с собой представительный молодой человек в штатском, а остальных едва ли не разорвали на части командиры разномастных отрядов, нанятых Книппелем. Нет никаких сомнений, что несчастным предстояли длительные и подробные допросы.

– Герр Эйсман, не знаю, что и сказать… – Ловкач, может, и не знал, что сказать, но с действиями, похоже, давно определился. Первым делом он набросился на сигареты, которые молодой человек предусмотрительно выложил на стол. Заключенный живо распечатал пачку, чиркнул зажигалкой, без слов предоставленной собеседником, и с наслаждением сделал первую затяжку.

– Черт возьми, этого мне не хватало. – Ловкач закрыл глаза.

– Операцию вы провели достаточно успешно. Признаться, я, как и многие, не верил в успех этого предприятия. Эйзенбург был крепким орешком. Сейчас от него остались одни руины. Работа комбината парализована, Штайнеру предстоят внушительные траты для того, чтобы вновь запустить его. И это… вряд ли получится. – Молодой человек холодно усмехнулся.

– Я профессионал, герр Эйсман. Как и вы.

Не имело смысла запускать столь сложную и рискованную операцию для того, чтобы в итоге ограничиться всего лишь легкой диверсией. Восстание идеально совпало с финансовыми трудностями консорциума. Маловероятно, что компания Штайнера сумеет изыскать необходимые средства для того, чтобы восстановить предприятия Эйзенбурга.

Ловкач прикончил сигарету в несколько затяжек. С надеждой посмотрел на собеседника. Тот щелчком отправил пачку в руки бывшего заключенного.

– Значит, будем работать. Вы впечатлили нас. Не имеете ничего против еще одного задания?

– Нет, герр Эйсман. Но у меня есть одна просьба. Скажите, есть возможность отменить это все? Я имею в виду штурм. Эти люди могут пригодиться нам в дальнейшей работе…

– Исключено, – покачал головой молодой человек. Заметил как вскинулся Ловкач, собираясь что-то добавить, и повторил: – Исключено.