В погоне за мечтой - Ольга Связина

– Я просто хотел, чтобы мне разрешили вернуться в деревню, – пискнул мальчишка.

– Очень хорошее желание! – похвалила его «стрекоза». – Но и плата будет соответствующей!

– А… у меня точно есть душа?

Насекомовидная демонесса запрокинула голову и звонко рассмеялась в потолок:

– Я готова довольствоваться меньшим! Скажем, жизнью… Сейчас изображу какое-нибудь страшное чудовище, которое какое-то время будет терроризировать округу, пока соплеменники совсем не отчаются. Тогда придешь ты, покончишь со зверем, пожертвовав собой, и тут же станешь почетным жителем родной деревни… Посмертно.

– Почему посмертно? – не выдержала я.

– У меня нет времени долго с вами возиться. Ну, что – по рукам?

– Я передумал! – Размахивая в воздухе руками и ногами, точно схваченная поперек туловища лягушка – лапами, Иан попытался схватить неведомую тварь за волосы – но они истаяли у него в пальцах, оказавшись сплошной видимостью. Вытянутой формы голова на самом деле была покрыта блестящим ворсом, сродни тому, что топорщатся на брюшке бабочки – с учетом пропорций, разумеется. На макушке кокетливыми рожками торчали усики-антенны.

Вместе с волосами «полиняло» и лицо: сильно вытянутое, очень бледное, с пронзительно-зелеными глазами, «подтянутыми» к вискам, и тонким, длинным, вздернутым носиком, напоминающим скорее комариный хоботок, оно окончательно утратило внешнее сходство не только со мной, но вообще с представителями рода людского.

– Да что ты за тварь такая?! – Пользуясь тем, что фея ненадолго отвлеклась, я все-таки попыталась ухватить мерзавку за платье и вернуть с небес на землю, но добыла только непрочно пришитую кружевную оборку. – Таракан крылатый?

Нахалка захихикала в ответ самым неприятным образом и, взмыв к потолку, заложила крутой вираж. Вернее, попыталась заложить… Широкая персиковая юбка (не зря, видно, я всегда любила это миленькое платьице!) сама собой внезапно вздулась и, вывернувшись наизнанку, накрыла самозванку с головой. Страшенные же сквозняки в этом дворце! Стрекозиные крылья запутались в ткани, и колдунья кулем свалилась на пол. Одновременно с глухим стуком, точно на камни брякнулся мешок костей, приземлился и Иан. Отшвырнув в сторону последнего придворного, неосмотрительно вставшего у нее на пути, на «ристалище» вырвалась Орлетта.

Плечом к плечу, точно три мушкетера, мы шагнули вперед, полные решимости любой ценой изничтожить членистоногую тварь.

– Дихлофос! – издала я боевой клич.

Однако прежде, чем мы всем миром навалились на мерзавку и скрутили остатками платья, раздался треск разрываемой материи, и из кремово-розового кокона вылупилась донельзя рассерженная бабочка-красавица… Впрочем, считаться красавицей она могла бы лишь по меркам моего мира, где таких без лишних разговоров тут же берут в топ-модели. Здесь же вряд ли какой сладострастник одарит заинтересованным взглядом красотку саженного роста с фигурой карандаша и непропорционально длинными ногами… Будь она хоть трижды голой!

Однако в зале все-таки находился один человек, на которого нагота преступницы произвела большое впечатление: сдавленно охнув, Орлетта закатила глаза и принялась медленно оседать в обморок. Да, все-таки страшно далеко это рыцарство от народа, с его мытьем в общей бане, коллективными плесканиями в речке и праздником Ивана Купалы.

– Ну, вше, жутки кончилиз-з-з-зь! – От волнения или гнева полунасекомое принялось жужжаще шепелявить. А затем… шутки действительно закончились. В глазах потемнело, голова невыносимо закружилась, и я пришла в себя, сидя на земле в густом лесу, на первый взгляд совершенно незнакомом. Хотя и могла узнать отдельные деревья: вот трепетная осина, куст шиповника, три ели, сосны-сосны-сосны, лиственница с мягкими иголочками… А вот и Орлетта, сидя на земле, трясет головой.

– Ты как, в порядке?

– Где мы? – вопросом на вопрос ответила она.

– В лесу!

– А как мы сюда попали? – Вопрос был риторическим – да девушка-рыцарь и не ждала от меня откровенного ответа, напротив, тут же прижала к губам указательный палец: – Тихо! Кто-то идет!

На четвереньках, стараясь не производить слишком много шума, мы быстро заползли в шалашик из низко нависающих еловых лап и затаились. Буквально через минуту, озадаченно озираясь по сторонам, из-за сосенки вышли три человека… Нет, три эльфа с полупустыми корзинками! Точнее, эльфийки… или эльфихи? Одна озаряла лес прической обжигающе-оранжевого цвета, у остальных волосы были голубые: небесные и оттенка морской волны, почти зеленые. Лица – точь-в-точь как у персонажей японских комиксов. И рты до ушей, как у Иана, их вовсе не портили: кто посмеет кинуть камень в огород Джулии Робертс или даже самой Анжелины Джоли?

Внезапно красотки замерли на месте, насторожив свои длинные остренькие ушки. Прислушались и мы в своем убежище – но гораздо раньше, чем услышали хруст веток, почувствовали ладонями дрожь земли. Сюда явно приближался кто-то очень большой…

Когда с неба, ломая ветки и с корнями выворачивая стволы, обрушилось нечто, размерами втрое, а то и впятеро превышающее зоопаркового слона, заорали от ужаса не только беспечно прогуливающиеся в самой чаще эльфийки, но и отважная девушка-рыцарь, и бывалая придворная королевская чародейка. Чудовищно огромный монстр, напоминающий противоестественный гибрид тираннозавра с пиявкой, внес свою лепту в многоголосый хор, распахнув сразу три челюсти с несколькими рядами тонких, острых зубов. Сраженные смрадным дыханием, с деревьев пушистыми комочками попадали бесчувственные белочки.

– Вот он, твой шанс свершить геройский подвиг! – Стараясь как можно глубже вжаться в богатый перегноем лесной грунт, я ткнула локтем в бок леди-рыцаря.

– С голыми руками идти на ЭТО?! – вздрогнула та.

Правда, что за варварский обычай – отбирать у визитеров оружие перед входом в королевский зал приемов!

– Живи ярко – умри молодым, – пробормотала я, привставая. Вдруг эта тварь все-таки испугается ведьмы? В крайнем случае, дам фору эльфийкам, чтобы успели убежать…

Но мне так и не удалось реализовать самопожертвовательский порыв. Внезапно из кустов прямо напротив нашей елки, точно подброшенный тугой пружиной чертик из табакерки, выскочила долговязая фигура и, нелепо размахивая руками и ногами, бросилась навстречу зверю.

– Иан! – изумленно вырвалось у Орлетты.

– Сынок! – всхлипнула зеленоволосая девушка.

– Ам! – громче всех сказало чудище, делая глотательное движение.

Сынок?! Я почувствовала, как глаза сами собой полезли на лоб, сделавшись с блюдце каждый. На вид ей лет пятнадцать максимум! Надо будет как-нибудь вызнать у Иана секрет вечной юности эльфийских женщин… Хотя у него теперь уже никто ничего никогда не узнает.

Меж тем зверюге тоже явно нездоровилось: с размаху усевшись на землю (я едва устояла на ногах), длинным хвостом она едва не расплющила в лепешку живописную, хиппово раскрашенную компашку. Эльфы разразились новой порцией криков и бросились бежать в разные стороны, не разнимая рук. Чудовище захрипело и коротенькими передними лапками как будто попыталось дотянуться до морды, но потерпело в прямом смысле слова сокрушительное поражение: такое потрясение белочки забудут еще не скоро.