Закрытые воды - Вадим Денисов

Дорога к Лете прямая, как стрела, шириной в шесть метров. А вот на самом берегу ничего нет. Даже следов каменного причала не нашлось.

— Герман, да не туда ты смотришь, она во-он в том лесу! — Сашка показал рукой направление. — Костян, ты где?!

— Догоняй, крикун! На втором я, сейчас поднимусь!

Костя уже поднимался по лестнице и галереям, не забывая останавливаться возле каждой глубокой ниши с бойницами и торопливо поглядывать за стену.

— Давай, поднимайся, — тихо сказал я, с трудом отвлекаясь от размышлений.

Бойницы невелики. Удобно ли через такие работать с луком или арбалетом? Впрочем, тут и духовые ружья могли применяться, есть в некоторых прибрежных селениях это уникальное оружие.

Партизанская тема, диверсионная… Для джунглей в определённых случаях это оптимум, если нет огнестрельных бесшумок — подкрасться к жертве можно тихо, а убить надёжно, яду кругом прорва, только знай, какие и как собирать травы-муравы да у каких змей и лягушек головы скручивать. Чаще всего это выжимка из тулова красной древесной лягушки и сок нескольких растений. Сама технология в секрете; яд должен быть убойным, стойким, быстро впитываться — мастера своё умение ценят. Весьма лихо аборигены управляются с этой трубкой, даже дети. Снаряд духового ружья — отравленная стрелка — мала и невесома, без яда что укус мелкой зверушки. С кураре — смертельное оружие.

Тридцатисантиметровая стрелка дерева твердых пород имеет толщину со спичку. Её затачивают привязанной к колчану челюстью пираньи и делают круговой надпил на древке в вершке от острия. Выдернуть не получится, отравленное острие останется в теле жертвы. И уже с ядом — в пальмовый колчан. Перед стрельбой задний конец стрелки слюнявят и обматывают пухом из плодов какого-то дерева. Из двухметрового ствола вынимают затычки, закрывающие ствол от воды или муравьев, вкладывается снаряд. «Пушка» весит где-то полтора кило, нужен навык и крепкая рука, свес большой, от дыхания прицел сбивается мгновенно. Характерно, что ствол внутри не прямой, а слегка изогнут, что компенсирует падение стрелки во время полета. Правильное направление изгиба маркируется специальной мушкой. Ну и дуем. Усердствовать не стоит, ствол качнется, промажете. Летит стрелка метров на тридцать, большего и не надо.

Нам показывали часть достаточно сложного процесса изготовления такой «духовушки», вообще-то её месяц делают. Специально отобранное полешко раскалывается вдоль, режется желоб с той самой пологой дугой, половинки склеиваются смолами и обматываются бечевой. Потом высушенным висячим корнем какой-то пальмы толщиной примерно в полсантиметра ствол растачивают, а затем и полируют. Корень — гибкий шомпол, тонкий речной песок — абразив. Срок службы у такого оружия большой, по наследству передаётся. Интересно, что общины, использующие духовое ружье, не пользуются луками. Правда, арбалеты и у них встречаются, для крупного зверя.

Что-то романтичен я стал не по ситуации… Какие, к бесу, духовушки в башне? Скорее уж в огнестрел у былых хозяев поверишь.

Итак, гарнизон контролировал дорогу и следил за подступами с суши, уж тут видимость отменная, вся долина, как на ладони. Вдали высился высокий горный хребет, абрис которого размыт туманной дымкой, пасмурная стоит погода.

— Вот где она, зараза, а? — сокрушённо сказал Костя, поднимая к глазам бинокль. — Как думаешь, ушла?

— Думаю, нет. Салфетку перед обедом повязывает. Тепловик возьми.

Чупакабра сидит где-то около дороги, и это конечно, фактор.

Как прикажете в такой ситуации к кораблю шагать? Прыгнет из чащобы, и поминай как звали, даже среагировать не успеешь.

— Надо выманивать, — предложил матрос-кочегар.

— Гениально, Константин! Сашку пошлём?

— Куда это вы меня засылать собрались, нелюди? — с подозрением прищурился Александр, поднявшийся следом.

— На живца. С манком. Привяжем верёвочкой и тянуть будем. Костя предложил… А если серьёзно, давайте распределяйтесь, и будем ждать. Тихо посидим. Через бурелом ломиться ей вряд ли по душе, должна выйти на открытое место, к речке.

— У, тварюга… Тогда я здесь сяду, — сообщил Сашок, пристраиваясь за зубцом.

Безымянный приток в десять метров ширины чёрт знает когда был перекрыт столь же капитальным каменным мостом. Красавец! Арочный, чуть горбатый, с высокими бордюрами ограждения по бортам. Повторю, сама же дорога исчезла, никаких следов, сплошная зелень — мост выглядит пришельцем, словно скинули сверху. Прилетел тяжёлый грузовой дирижабль и поставил.

Ансамбль древних крепостных сооружений завершала каменная будка или хижина, столь же массивная и основательная. Построенная в своё время непосредственно у растворившейся в вихрях времён грунтовой дороги — между фортом и мостом, — она обеспечивала функционал небольшого расчёта охранников или пограничников. Подумав, я предположил, что, кроме караулки, это ещё и Tete de pont, в фортификации — предмостное укрепление, с военной кафедры помню…

— Герман, ну ты что там, как замёрз?! — окрикнул меня Костя.

— Иду.

Какая там чупакабра, когда вокруг сплошной антик инопланетный! Или даже шумерник. Времени нет! И сил… Ведь совершенно очевидно, что тут рыть надо, искать, исследовать! Может быть, под зелёным пятном внутреннего круга башни кроется не только колодец, но и подземный ход! Вот же тварь…

По законам статистики, это должно было произойти.

Далеко на север мы забрались, так что время для наблюдений было, разные в странствиях встречались зверушки. Пока плыли сюда, не раз попадались на глаза кайманы. Чаще всего — небольшие серо-зелёные сонные лентяи, лежащие по берегам ручьёв и речек, иногда к «Темзе» подходили толстые любопытные дельфины, в одиночку или группами. Видели питонов и свиней, кошек средних размеров и муравьедов. Но ни чупаки, ни саблезубые питбули до сих пор не проявлялись, они действительно редки.

Дорогу заметил глазастый Ярик. Капитан тут же замедлил ход, «Темза» встала как раз напротив, и я, оценив просеку, после короткого совещания решил совершить разведвыход. Несмотря на ширину дороги, некоторые деревья по бокам разрослись настолько, что сомкнулись кронами, взяв каменную полосу в изумрудный туннель с золотистыми бликами проникающих лучиков света. Пошли втроём. На этот раз я был с «Зауэром». Костя, кроме арбалета, взял ещё и «мурку», а Сашка вооружился «калашниковым», механик честно и умело сделал всё, что мог, — автомат ныне стреляет и попадает.

Башню с воды не видно. Вполне может быть, что, отойди шкипер поближе к правому берегу Леты, мрачный серый силуэт и появился бы на фоне зеленых кудряшек… Основное строение заметили лишь после того, как прошли первые сто метров. Атмосфера невероятной старины, отсутствие звукоряда при наличии видео, загадочность появления в джунглях рукотворных каменных останцев, эти ровные тёсаные плиты, искусно состыкованные с минимальным зазором, — всё отвлекало и завораживало, глаза хотели смотреть только прямо. А не в тепловизор по сторонам, холера!