Закрытые воды - Вадим Денисов

Постояли ещё полчаса в слабой надежде, что на экране что-нибудь проявится, после чего Самарин развернул судно, и «Темза» уже на паровой машине пошла вверх по течению. Возбуждение ещё не спало, в каюту мы с капитаном идти не хотели, решив постоять с вахтой. Сёмка сбегал к Альфие и залил кофейник доверху.

Но приключения не кончались.

Только шкипер разлил по рюмочкам, как Семён, округлив глаза, заорал так, что я подумал одно — на «Темзу» напал Гигантский Кракен!

— Что!!!

— Мужики! — вахтенный напрочь забыл про Устав. — Прорез позади справа по борту!

Резко вскочив с проклятой качалки — попробуйте на досуге при случае, — я не удержался и больно стукнулся о рукоять огромного рулевого колеса, с матом-перематом хватаясь за ушибленное плечо.

— Малый ход! Кому сказал!

Семён заворожённо глядел в сторону, словно не слыша приказа. Капитан резко оттолкнул его в сторону, и теперь заматерился рулевой.

— Камеру хватай в шкафчике, Сема, чтоб тебя покрасило в синий цвет! На крыло брысь!

На то он и главный на судне. Самарин был единственным, кто не растерялся.

— Внимание, экипаж! Справа по борту Прорез! Всем на палубу с камерами! Снимать со всех ракурсов!

Представляю, как отреагировали на рёв из динамиков спящие в каютах люди…

Я полностью выпрямился, всё ещё шипя от боли, и сразу увидел Крест.

— Секундомер!

Внизу затопали чьи-то шаги, потом ещё кто-то хлопнул дверью, выходя на палубу, загудели голоса. «Темзу» немного снесло вниз, после чего она практически встала на месте, капитан мастерски подрабатывал против течения, давая возможность операторам заснять всё тщательно и подробно.

Наконец-то и я выскочил на крыло, встав рядом с Семёном, безотрывно следившим за феноменом через окуляр видеокамеры.

Проход в другой мир светился возле левого берега Леты, отлично видимый на фоне тёмного тропического леса. Два перекрещенных разреза слегка подрагивали, на мгновенья превращаясь в волнистые линии, вокруг них периодически проблёскивало что-то вроде слабых молний. Мощная картина, вот уж где неземное чувствуется… И видно только с одной стороны — как это может быть, а, что за эффект? Ведь линии-лучи светятся достаточно ярко! Значит, заход туда только по течению. Значит… Прорез обратный: отсюда — туда!

Надо место засечь. Можно по рельефу, определяемому РЛС, у капитана картинка пишется. Впрочем, лучше бы на берегу поставить металлическую метку. А какую? Да пустую бочку, например! В кустах спрятать, у самой кромки или чуть повыше, чтобы не спёрли, радар и так возьмёт.

Ширина прохода… Метров двенадцать-пятнадцать. Сколько он уже горит, непонятно.

Тут я заметил, что крестообразные светящиеся надрезы начали бледнеть, яркость падала, закрывается Прорез, заканчивается время его работы. Окончание сеанса засекли и другие, внизу тревожно закричали…

— Снимать до последнего! — разнеслось по судну.

Молнии перестали пробегать по линиям, прямые полосы превратились в уже плохо видимые зигзаги — Прорез, начав исчезать, окончательно схлопнулся через тридцать семь секунд.

— Копать-потеть, вот это кино… Такое за деньги показывать надо! — выдохнул капитан в тишине рубки.

— Бочку будем на берегу ставить? — спросил я.

— Бочку? А-а… Да не помешало бы. Подходим тогда осторожненько. А что, Герман, вполне годная дырка, как считаешь? — хохотнул он. — Попробовать желания не возникло?

— Издеваешься?

Годная… Почти.

Погасший Прорез светился в ночи ядовитым ярко-зелёным цветом.

Гоблинским.