Прячем лица в дыме - Лина Николаева

Шенк, больше похожий на белёсую тень, проходя мимо, отвесил затрещину с такой силой, что голова безвольно упала на грудь. Найдер с трудом поднял её и осоловевшим взглядом уставился на стриженого. Тот распахнул окно, облокотился о подоконник и закурил.

— Хватит! — прикрикнул Дерк. — Он нам живым нужен. Пусть сначала Орманд поговорит с ним, а потом делайте что хотите.

— А мы тебе что, псы сторожевые? — мигом разозлился Бун. — Мы пришли сюда за учёным, а не за оша! Пусть с ним настоящая охрана разбирается, ну убил кого-то — нам-то что?

Дерк вытянулся и сразу напомнил длинную жердь. Найдер заметил, что глаз у него дёрнулся. А нервы-то шалят. Вот кого надо довести, чтобы сбежать. Оша попытался выглянуть в окно, но почти весь проём загородила мощная фигура Шенка.

Наверное, это единственный способ бежать. Чёрт возьми.

— Эй, Дерк, а что дальше? — на лице Найдера появилась улыбка с издёвкой. — Ты послушаешь своего сладкоголосого дружка? Поддержишь Амона?

Так, сначала надо проверить кто за кого. На этом можно сыграть. А потом показать главную карту.

— Ты… — Дерк навис над ним.

— Да, это я, меня зовут Найдер, ты уже забыл?

— Дерк, о чём он? — Бун насупился.

Шенк медленно подошёл к связанному, а затем резким движением прижал зажжённую сигарету к щеке. На секунду оша подумал, что нужно молчать, любой ценой молчать, но громкий крик вырвался сам собой. Шенк прижал ко рту Найдера руку, пропахшую сигаретным дымом.

— Ты заткнёшься, ясно?

Только после он бросил сигарету на пол и затушил носком сапога. По комнате разнёсся запах жареного мяса.

— Чёрт возьми, Шенк! — воскликнул Дерк, отходя в сторону.

— Ему лучше помолчать.

Найдер заметил, как выразительно громила посмотрел на Дерка, а затем оша, закрыв глаза, опустил лицо.

«Четвёртый план», — пытался он удержать в голове, но мысль раз за разом ускользала, уступая место боли.

Вдруг раздались выстрелы — нет, хлопки разрывающегося фейерверка. Найдер встрепенулся. Джо и Феб начали третий план, чтобы Раз и Рена смогли забрать Адвана. А ему всего лишь надо сбежать.

— Уверены, что буду? — выдавил парень.

Могло быть больно. Очень больно, но только этот путь вёл к свободе. Или к смерти — как повезёт. Хотя везучим человеком Найдер себя никогда не считал.

— Мне всё-таки интересно, вы за Орманда или поддержите Амона? Или ты, Дерк, хочешь сам… — Шенк ударил ладонью по губам, разбивая их до крови.

Найдер испустил тяжёлый вздох, переходящий в свист, и прижал подбородок к плечу, пытаясь унять боль. Не помогло. Щека и губы будто спорили, кому больнее, и решили раскрыть ощущения во всей красе — боль передавалась всё дальше, обжигала, заставляла отводить глаза и трястись, а лучше, забиться в угол и перетерпеть, переждать, смолчать.

— Дерк, это правда? — Бун с угрожающим видом навис над тощим. — Ты на чьей стороне, я не понял?

Хлопки стихли, сменившись криками и лошадиным ржанием. «Четвёртый план», — напомнил себе Найдер. Простое бежать. Или не простое?

— Никто не хочет хватать объедки со стола, да? — Найдер попытался ухмыльнуться, но губы не слушались, и даже каждое слово превращалось в жжение. — Ты же себя уважаешь, Дерк?

Устало посмотрев, Шенк принялся развязывать верёвки. Давление на запястье ослабло, и с губ сорвался вздох облегчения — боль в лице тут же напомнила, что не стоило этого делать.

— Заткнись, пока язык не укоротили! А ты, Шенк, хватит, он нужен нам живым — потом с ним закончишь. Бун, поговорим позже, ясно?

Громила выпрямился и угрожающим голосом спросил:

— А ты уверен, что хватит? Зачем он нам нужен? Мы правда пришли сюда не сторожить, а искать учёного. Если его приведёт Ойдан, то что? Думаешь, нам дадут обещанную часть?

Все трое напряжённо переглядывались. Дерк сжимал пальцы в кулак и сразу разжимал. Ну конечно, пусть понервничает. В банде — не понятно что. Вместо поимки учёного — сторожит грязного оша. Отдаёт приказы — не слушают.

— Бун, найди Нулана, он уже должен был прийти с Ормандом. Надо кончать это, — Дерк кивком головы указал на связанного.

Бун молчал и не двигался. Найдер хотел ухмыльнуться по привычке, но сдержался. Надо дать себе немного отдыха, пока троица и без его слов отлично справляется.

— Бун, сделай как говорят, — Шенк угрожающе посмотрел на парня.

Тот вышел, демонстративно хлопнув дверью. Если бы Найдер мог, он бы рассмеялся. И как Орманд с такими подручными смог держать южный Цай на протяжении двух десятков лет? Наверное, боялись не его — тени его родителя, сделавшего район таким: тёмным, мрачным и опасным. Верно говорил отец, что этим городом правят не ум и не смелость, а грубая сила.

— Ну что, поговорим втроём? Почему это вы здесь, со мной, а не на охоте за Адваном? Облажались где-то? Или…

Шенк схватил Найдера за разбитые губы и потянул на себя. Тот задёргался, но мужчина сжимал лишь сильнее, и вместо крика прозвучало несчастное мычание.

— Поговорить, да, хочешь?

Громила с силой толкнул его, и Найдер вместе со стулом упал на пол, не сдержав протяжного стона.

— Ну говори, давай, давай.

Шенк остановился прямо перед лицом. Оша видел только его сапоги и тёмно-синие штаны дворцовой формы — быстрое движение, и острый носок разобьёт лицо. Всё внутри вопило: «Заткнись!» Лучше переждать, без Орманда они долго будут решать, что делать, он успеет сбежать.

А если нет? В конце концов, козырных карт у него было немного — больше стоило надеяться на блеф.

— И поговорю, — с трудом произнёс Найдер. — Вы ведь хотите послать к черту и Орманда, и Амона, ну скажите, да? Нужно ли вам делиться миллионами? Вы…

— Шенк! — предупреждающе воскликнул Дерк. — Он нам нужен, успокойся. Пусть болтает.

— Он не нужен, — голос зазвучал тише, с угрозой. — Мы теряем время.

— Конечно, — Найдер приподнял голову, пытаясь увидеть Дерка, но не смог. — Что, Дерк, боишься пойти против Орманда и боишься сидеть здесь, упуская шанс, да? Я слышал, твоей братишка умер? Вот уж кто точно просрал все шансы!

— Дерьма кусок, — прошипел Дерк.

— Слишком болтливый кусок, — Шенк поставил сапог на колено оша и надавил.

Хотелось скулить. Боль накапливалась, превращаясь в лавину, которая грозила вот-вот накрыть с головой. Но надо что-то говорить. Когда бандиты узнают, что убитый — Орманд, они всё поймут и захотят отомстить — таков закон Цая. Надо самому преподнести это, да так, чтобы оголённые нервы не оставили трезвому уму ни секунды на размышления.

Да, четвёртый вовсе не был планом — глупой надеждой с ничтожно мизерным шансом и большой долей безумства.