Прячем лица в дыме - Лина Николаева

Раз переглянулся с Реной. Нельзя забрать учёного вот так просто на глазах у министра. Они уже оставили следов больше, чем могли убрать. Нельзя перейти дорогу ещё и совету.

— Всё верно, — женщина подала голос — он звучал молодо и мелодично, хотя ей было уже около сорока. — Сказать по секрету, теперь ему нужно принимать лекарство каждый час, поэтому нам пора идти.

Она вцепилась в руку Рейна, тот мягко улыбнулся, хоть взгляд у него оставался настороженным — Разу кириец чем-то напоминал охотничьего пса, вышедшего на охоту.

— Я недавно выпил лекарство, не беспокойся. Я хочу поговорить, ведь тем так много, — он быстро взглянул на Раза, затем посмотрел на министра, будто обращался к нему. — А ты ступай, найди Кая.

Секунд Рейн и Рона смотрела друг на друга, как два дуэлянта, потом женщина встала с ним рука об руку и улыбнулась гостям:

— Скажите, даны, в Кионе мужья тоже никогда не слушают жён и лезут в чужие игры?

Желание выругаться стало ещё сильнее. Это был какой-то дурацкий цирк, где каждый стремился проползти вперёд другого и что-то схватить — а сам знал ли что?

— Здесь, как правило, проблемы возникают между братьями, — Лаэрт рассмеялся, но в глазах не было ничего от искренности. — Прошу вас извинить нас, уважаемые даны, но нам пора идти.

Он скосил взгляд на Раза. Тот стоял с холодным лицом, а всё внутри так и подзуживало: стреляй, хватай, беги. Кончики пальцев по-прежнему жгло, магия отчаянно просилась, чтобы её выпустили из клетки, и как бы крепко Раз не сжимал в кармане футляр с таблетками, покалывание не проходило.

Хорошо. Если Лаэрт хочет сделать вид, что они на одной стороне, и пойти с ними, пускай. Он может играть по своим правилам, пока они не мешают их правилам.

Раз кивнул гостям и протянул руку Рене, изображая обычную пару, друзей Адвана. Он уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг заметил Найдера. Оша пробирался сквозь толпу решительными шагами, и на лице того читалось то особое мрачное выражение, по которому сразу становилось ясно — что-то не так.

Они встретились взглядами, и Найдер пошевелил губами, точно называл имя друга. Между ними оставалось всего несколько метров, как вдруг музыка стихла, а зал наполнилось десятком громких шагов — это была тяжёлая поступь, напоминающая чёткий шаг полиции или гвардии.

— Это он, он! — кричала женщина.

Раз не видел её, но чутьё безошибочно указывало, о ком говорит незнакомка. Резко дёрнувшись в сторону, он также резко замер — Найдер повернулся спиной и показал на пальцах число три. Третий план. Значит, дела ещё хуже, чем казалось.

«Сто тысяч сто один, сто тысяч сто два…»

Хорошо, к этому они тоже были готовы.

Дворцовая охрана схватила Найдера и поволокла к выходу. Все вокруг шептались, косились и тыкали пальцами, испуганно жались друг к другу, напоминая овечью отару, взволнованную волчьим запахом.

— Во имя Лаара, что произошло? — воскликнул Марувер.

Третий план. Нужно всего лишь потянуть время.

Раз знал, что должен с улыбкой повернуться к кирийцам, к министру, к Лаэрту, но он так и стоял, глядя на то место, где только что был Найдер. Тот выронил трость, и она лежала на полу, пугая свежими пятнами крови. Решившись на самый неправильный жест, Раз потянулся к ней. Он не мог сейчас помочь другу, но подхватить трость казалось тем делом, которое сделать также важно, как забрать брата.

В голове крутились оправдания, как объяснить, что он поднял трость. Пытаясь изобразить самую искреннюю улыбку, Раз повернулся к гостям, но встретившись взглядом с кирийцем, он понял, что слова уже излишни.

Они одновременно подняли руки, скрещивая трость и костыль, точно мечи, а затем свет погас.