Путь безнадежного - Аркадий Степной

И вторят этому спасительному голосу хриплые голоса капралов. И ты уже не боишься. У тебя есть свое место, рядовой безнадежный по имени Гастер, и ты готов драться…

Страшный обстрел прекратился так же внезапно, как и начался. Рустам сквозь узкую щель между щитами бросил короткий взгляд на порядки арбалетчиков. Картина была ужасной: кровь, хаос, страх. Арбалетчики не бросили оружие, по примеру безнадежных, и не поддались окончательно панике, но эльфы избирательно выбили командиров, и рядовые солдаты застыли в растерянности. Не зная, что им делать – то ли взводить арбалеты, то ли браться за топоры.

Враг все решил за них, лес взорвался криком:

– Арк!!!

Заросли разошлись, выпуская эльфийских лучников, которые с короткого разбега вломились в растерянных арбалетчиков.

В это время толпа безнадежных с расширенными от страха глазами, в первые мгновения обстрела инстинктивно бросившаяся к обозу в поисках укрытия, покатилась обратно и нахлынула на ощетинившийся копьями рустамовский отряд. Люди не смотрели под ноги и по сторонам, напарываясь на выставленные копья и окрашивая человеческой кровью граненые наконечники. Лица солдат побледнели, а Гарт, выругавшись, приказал:

– Втянуть копья! Сомкнуть щиты!

Копья поспешно втянулись обратно, но двое или трое безнадежных уже корчились на земле в смертельной агонии. Впрочем, они тут же исчезли из виду, накрытые сплошным потоком своих товарищей, в панике врезавшихся в сомкнутый строй.

Выстроенный еж под тяжестью нахлынувших беглецов качнулся и опасно выгнулся.

– Держать строй!!! Упереть ноги!!! – закричал уже Рустам, опасаясь, что людской водоворот закрутит его солдат в своем страшном танце. – Капрал Жано, держать строй!!!

Зубы стиснулись, деревянные подошвы уперлись в землю, руки, державшие щиты, занемели от напряжения, и строй выстоял. Людской поток обтек выставленный еж с двух сторон и хлынул в сторону дерущихся арбалетчиков. Последние бегущие разрозненным ручейком безнадежные огибали их выставленные щиты.

Первый гном выскочил неожиданно, он на бегу рубанул по ногам одного из бегущих в панике безнадежных и, увидев выставленные щиты, в боевом азарте, не раздумывая, бросился прямо на них.

Низкорослый широкоплечий гном, закованный в броню, врезался в щиты с яростью боевого носорога. Если бы не изнурительные тренировки, строй наверняка бы разлетелся, и дело закончилось бы очень худо. Но натасканные капралами солдаты удержались, щиты прогнулись, но устояли. И прежде чем успел опомниться гном и сами солдаты, прогремела команда:

– Бей!

Не зря, ох не зря Гарт гонял новобранцев через «не могу». Не успели они еще испугаться от первой встречи с противником лицом к лицу, не успели ничего осмыслить, а щиты уже сами собой раздвинулись, пропуская хищные наконечники. Сразу три копья ударили в опешившего гнома, одно из них лишь скользнуло по пластинке брони, другое только ранило, зато третье, пройдя между двумя пластинами, пробило живот и перебило позвоночник.

Заскрежетав зубами, гном выронил секиру и повис на пронзившем его копье. Солдаты застыли, Гастер, чье копье и пробило гнома, побледнел, руки у него задрожали.

– Не спать! – в бешенстве прокричал капрал Жано, и копья поспешно отдернулись, а щиты сомкнулись.

И как нельзя вовремя: сразу четыре гнома выскочили на выстроившийся пул. Тело мертвого собрата ничему их не научило, только добавило ярости. Они с разбегу вломились в выстроенный строй, вращая на ходу тяжелыми боевыми секирами.

Один из гномов удачно разрубил выставленный щит и сразу же рубанул стоявшего за ним безнадежного, солдат рухнул на землю. Гном радостно взревел и тут же захлебнулся кровью, пробитый копьями второй шеренги. Двое других гномов совместными усилиями продавили брешь и даже разрубили одного из солдат надвое, но закрепить свой успех не смогли. Вторая и третья шеренга вступили в действие, одного из гномов пробили сразу четырьмя копьями, второй отскочил, но орк Сард мощным ударом успел зацепить его за ногу. Гном упал и был пригвожден к земле безнадежными из первого десятка, разъяренными смертью двух своих товарищей. Четвертому гному не повезло больше всех, его секира увязла в первом же щите, и капрал Жано получил право вырезать вторую зарубку на своей руке.

Короткая стычка закончилась, оставив лежать на земле пятерых мертвых гномов и двух безнадежных. Среди безнадежных было четверо раненых, но все могли держать оружие в руках.

Гарт стряхнул с копья кровь и, выкрикнув: «Держать строй!» – пробился к Рустаму.

– Пять против двух, совсем неплохо, сержант. Что будем делать теперь?

Рустам огляделся, вокруг его пула, ощетинившегося копьями, воцарилось временное затишье. Но с двух сторон от него кипела война. Позади смешались в одной сваре бегущие в панике безнадежные и примкнувшие к ним арбалетчики, другая часть арбалетчиков сражалась с эльфийскими лучниками. Все это бурлило в одном котле, в жуткой мешанине и беспорядке, тонуло в звоне оружия и истошных криках.

С другой стороны тоже звенело оружие и тоже кричали. Что там происходит, было плохо видно из-за облака поднявшейся пыли. Различались лишь часть обоза и копошившиеся в нем гномы.

– Что посоветуешь, капрал?

Гарт сплюнул пыль, застрявшую на зубах, и ответил:

– Если хочешь уйти, тогда нужно идти назад. Там заварушка, но мы пробьемся. Если хочешь драться, тогда нужно пробиваться вперед, к рыцарям и копейщикам… Решай, командир.

Рустам огляделся по сторонам: крепкие спины, запыленные лица, кровь покрывает щиты и копья. Четверо уже погибли, двое в свалке с гномами, двое еще раньше, от эльфийских стрел. Если пойти вперед, могут погибнуть все, и он в том числе. Если пойти назад… Нет, никакого назад. После той лесной деревни уже нет и не будет. Сегодня он умрет вместе со своими солдатами, но у них в руках оружие, и пять раскоряченных гномьих тел – доказательство того, что их смерть не будет напрасной.

– Вперед…

Глаза Гарта удовлетворенно блеснули, другого ответа он и не ждал.

– Пул! Построиться в атакующую колонну! Вперед!

Считаные секунды, и отряд достигает сгрудившихся на дороге повозок. Повсюду лежат тела хозотрядовцев: копейщики, арбалетчики, безнадежные – смерть смешала всех, исказила их лица и выпила из них последнее дыхание.

А вот и их убийцы. Гномы настолько увлеклись потрошением обоза, что даже не заметили подскочивших безнадежных. Впоследствии этот эпизод ляжет черным пятном на воинскую историю горных гномов, а одному гномьему капитану будет стоить даже головы. Пул каких-то безнадежных вырезал два пула элитной, тяжелой гномьей пехоты. И алчность этому не оправдание.

Гномы рассыпались по всему обозу и настолько увлеклись мародерством, что забыли обо всем на свете. Пока безнадежные били гномов на одной повозке, на соседней повозке их товарищи продолжали самозабвенный грабеж.