Магия крови - Алекс Градов

— Она решит, что у тебя есть основания бояться.

— То есть, если я боюсь — значит, я, по определению, враг?

Травник блеснул зубастой улыбкой.

— Конечно. Чего бояться тому, у кого чистая совесть?

С потолка раздалось еле слышное шипение. Теперь я понимал, что с таким звуком при движении трутся друг о друга сегменты…

— Знаете, что-то мне не хочется чаю! — заявила Драганка, выскальзывая из-за стола.

Анхель не стал ее останавливать. Она перебралась в коридор, уселась прямо на полу и принялась возиться с кошками. Черная вилась вокруг нее вьюном. Трехцветная оказалась более сдержанной — потерлась о плечо девушки, грациозно вспрыгнула на стол (колдун не согнал ее) и уселась прямо ко мне на колени.

— Что это она? — удивился я.

— Это целебные кошки, — сказал травник. — Мои ассистенты. Пеструшка сама находит больные места и лечит их. Чернушка — диагност по магии. Порчам, сглазам и прочему…

Он посмотрел на меня из-под полуопущенных век. Мне на миг показалось, что его зеленоватые глаза слабо светятся.

— Вижу, у тебя превращение левого глаза протекает патологически. В будущем могут возникнуть проблемы.

— Какие? — спросил я, мимоходом изумившись — как он определил, что у меня с глазом, если я, как всегда, был в повязке?

— Останется только ночное зрение. Перестанешь видеть при дневном свете. А через год-полтора человеческий глаз вообще атрофируется… Хочешь, поправим?

— Прямо сейчас?

— После чая. Первый сеанс — бесплатно, — с усмешкой добавил он, заметив мои колебания.

— Нет, спасибо, — отказался я, деликатно спихивая кошку на пол. — Я уже как-то привык к этому неправильному глазу. Сроднился с ним.

Травник пожал плечами — дескать, не хочешь, не надо. Не то чтобы я совсем не поверил в его прогноз. Просто я еще не забыл, как эта рука с легкостью пролезла мне прямо в мозг, и больше такого допускать не собирался. И вообще, как говаривала моя бабушка: «Ничего не проси у колдуна — отдашь в десять раз больше!»

— А Стоножка что лечит? — сменил я тему.

— Она не лечит. У меня дома много ценных вещей. Если кто-то ухитрится проскочить мимо Вурдалака, то от Стоножки точно не уйдет, — пояснил колдун, любезно улыбаясь.

Я жизнерадостно осклабился в ответ. Интересно, вурдалак — это кличка или порода?

И которая из этих двух зверюшек меня сожрет, когда я наконец соберусь с духом и задам Анхелю несколько неприятных вопросов?

Я даже не сомневался, что колдун может прочитать мои мысли (Грег ведь мог), но он почему-то молчал. Тогда я глубоко вздохнул и спросил в лоб:

— Зачем вы убили мента? Это ведь вы его убили, правда?

— Не совсем понимаю, о ком ты, — ответил Анхель. — Но ты в любом случае неправ. Я никогда никого не убиваю. Это, если хочешь знать, оборотная сторона моего дара. Если я кого-то убью, то сразу утрачу дар целительства, который пестовал столетиями. Или одно, или другое.

Я кивнул, ожидая продолжения. Почему-то мне казалось, что он сказал правду… но не всю.

— Я не убиваю… но защищаюсь. Точнее, меня защищают. Под ментом ты, видимо, имел в виду того наглого молодого змея, который влез на мою территорию и разгуливал тут как у себя дома. Едва ли он предполагал, что вьюнок может быть опасен. Я не желал ему зла и сам его даже не видел, но шпионы мне тут не нужны…

«Значит, мент угодил в капкан», — мелькнуло в голове. Что ж — сам виноват. Но интересно, кто в таком случае зачистил следы колдовства и послал Грегу фотку? И что там насчет колючек и пыток?

А ведь наша с Ники вылазка тоже могла закончиться гораздо печальнее…

— Как насчет старика? — задал я вслух новый вопрос. — Того, не упокоенного? Нет. Я верю, что вы не сами… Но вы приказали его убить вашему… э-э-э… насекомому?

— Нет. Приказ в моем случае равносилен действию. К тому же Стоножка не выполняет ничьи приказы. Она охраняет свою охотничью территорию и нападает, когда чует угрозу. Хоть у нее и нет разума в традиционном смысле… В общем, она решает сама.

Я невольно посмотрел на потолок. Е-мое!

— В сущности, — продолжал Анхель, — это был несчастный случай. Тот травник оказался не вовремя и не там, где надо. Но я решил им воспользоваться. Почему нет? Я позаимствовал его человеческий облик. Нужен же мне какой-то облик в этом мире? Я живу тут уже почти двадцать лет, я привык к этому дому… Опять же, приходится ладить с соседями…

На плите забулькал чайник. Глядя, как Анхель заваривает чай («Черный? Зеленый? Пу Эр?»),[6]я мысленно повторял его слова. «Облик в этом мире»… «Столетия практики»… Да кто он такой?!

Выбранный мною за загадочное название Пу Эр оказался какой-то бурой жижей с сильным привкусом болотной тины. Анхель пил его с таким видом, будто в чашке была амброзия. После тщетной попытки изобразить неземное блаженство я сдался и накинулся на печенье. Как-никак, ничего не ел со вчерашнего обеда.

«Не расслабляйся!» — приказал я себе. Конечно, вряд ли мне подсунут отраву под видом печенюшек, но уж слишком этот чародей со мной любезен! В прошлый раз он вел себя, мягко говоря, иначе. Примерно как с подопытной лягушкой. Да и сейчас, если приглядеться, за этой манерой гостеприимного хозяина все равно чувствовалась привычка приказывать и не церемониться. С самого начала я очень явственно ощущал, что нахожусь на чужой земле. Тут все принадлежит травнику, вширь и вглубь — вплоть до воздуха, и сама материя живая и неживая, в прошлом, настоящем и будущем, полностью ему подвластна. Грег когда-то говорил, что драконы очень ревностно относятся к своей территории. И теперь я понял, почему. Земля — часть тебя, а ты — ее часть. Как же еще к ней относиться?

С потолка донеслось требовательное шипение. Анхель встал, протянул руки, снимая Стоножку, пересадил ее к себе на плечо и понес прочь из кухни. Я проводил его взглядом и вдруг почувствовал что-то смутно знакомое. То ли аура, то ли свечение… Сложно объяснить. Вот если за Грегом и Валенком, на полшага отставая, следовала черная тень крыльев, то за травником — едва заметный рассеянный в воздухе золотистый свет…

Из коридора доносились звуки возни и ласковый голос Драганки. Грозная дракониха валялась на полу в дверном проеме и играла с кошкой, как маленькая девчонка. Вот еще одна тайна! Что связывает ее с этим Анхелем? Не похоже, что она его любовница (по крайней мере, я на это надеялся). А для ученицы она что-то слишком крута. И все же травник явно имеет над ней власть. Чем можно подчинить такую девушку, как она? Я бы тоже не отказался это выяснить…

Задумавшись, я не заметил, что Анхель вернулся и уже несколько секунд меня разглядывает. Спохватился я, только когда по всей спине поползла противная долгая дрожь, а печати начали нагреваться, реагируя на магию. От взгляда травника мне стало не по себе — точно так же, как от вида его рук. Такое ощущение, что он заглянул мне под кожу, одним взглядом оценил состояние моего здоровья, а заодно просканировал и все Греговы печати, оставшись о них не самого высокого мнения.